134.—1873 года января 31-го дня. По прошенію повѣреннаго мѣщанина Николая Гервазіева, дворянина Леонида Яценко, объ отмѣнѣ рѣшенія Казанской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ Баронъ Н. Е. ТОРНАУ; докладывалъ дѣло Сенаторъ М. В. ПОЛЕНОВЪ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Е. Е. КОВАЛЕВСКІЙ.)
Штабсъ-Ротмистръ Николай Ахматовъ и Коллежскій Ассесоръ Петръ Мещериновъ выдали 15 и 16 Октября 1869 г. Лифляндскому уроженцу Фридриху Роланду довѣренности, коими предоставили ему управленіе купленною ими въ 1859 году у Княгини Трубецкой на срубъ въ теченіи 15 лѣтъ, лѣсною дачею въ Ставропольскомъ уѣздѣ, Самарской губерніи, при селѣ Мулловкѣ и уполномочили его также продавать лѣсъ на корню и дровами и заключать въ томъ съ покупниками законныя условія. Затѣмъ 8 Ноября 1869 г. сами Мещериновъ и Ахматовъ заключили съ крестьянами Бѣлоусовымъ и Курныкинымъ и мѣщаниномъ Баронинымъ домашнее условіе, по которому послѣдніе приняли на себя обязанность продажи лѣса означенной дачи съ тѣмъ, чтобы продать весь лѣсъ на корню по 50 руб. за десятину и деньги вносить въ контору Ахматова и Мещеринова. Лѣтомъ 1870 года между упомянутыми покупниками возникли недоразумѣнія, вслѣдствіе которыхъ Мещериновъ поручалъ Роланду въ лѣсѣ имъ отказать. Но впослѣдствіи условіе 8 Ноября 1869 г. было подтверждено новымъ домашнимъ же условіемъ, заключеннымъ Роландомъ съ Курныкинымъ и Баронинымъ 15 Сентября 1870 года и по содержанію своему тождественнымъ съ условіемъ 9 Ноября 1869 г. Въ обоихъ этихъ условіяхъ, между прочимъ, было постановлено, что если Баронинъ и Курныкинъ не будутъ уплачивать деньги по мѣрѣ продажи лѣса, согласно условію, то Ахматовъ и Мещериновъ или ихъ управляющій въ правѣ оставить въ пользу Ахматова и Мещеринова задатокъ или залогъ и остановить продажу. Послѣ того, а именно 19 Января 1871 г., Роландъ по условію, явленному у нотаріуса, продалъ мѣщанину Гервазіеву изъ купленной Мещериновымъ и Ахматовымъ у Княгини Трубецкой дачи 511 дес. 2210 саж., по 10 рублей за десятину, съ тѣмъ, чтобы вырубка была окончена въ теченіи 8 лѣтъ, т. е. до 15 Мая 1879 года. Въ пунктѣ 13-мъ этого условія изъяснено, что содержателямъ, которые въ прошломъ году у Роланда означенную дачу лѣса сняли всю на срубъ,—Роландъ, по несоблюденію условія и неуплатѣ ему, Роланду, денегъ, отъ правъ продолжать вырубку отказываетъ. Но Мещериновъ и Ахматовъ, не признавая этого договора для нихъ обязательнымъ, предъявили Самарскому Окружному Суду искъ объ уничтоженіи онаго, такъ какъ лѣсъ уже былъ проданъ ими самими другимъ лицамъ и Роландъ данною ему довѣренностью не былъ уполномоченъ на прекращеніе сдѣлокъ, заключенныхъ лично его довѣрителями. Притомъ же Роландъ продалъ Герлаонову лѣсъ по 1879 годъ, тогда какъ сами Мещериновъ и Ахматовъ имѣли на него право только по 1874 годъ. Противъ этого иска Гервазіевъ отвѣчалъ, что Роландъ, въ силу довѣренности, имѣлъ право заключать съ нимъ условіе на продажу лѣса; что вслѣдствіе сего договоръ отвѣтчика съ Роландомъ обязателенъ для довѣрителей послѣдняго; что Гервазіеву нѣтъ дѣла, имѣлъ ли Роландъ право уничтожить условіе съ крестьянами, которое къ тому же было прекращено съ согласія Мещеринова, и что договоръ отвѣтчика съ Роландомъ могли бы оспаривать только Бѣлоусовъ, Баронинъ и Курныкинъ, права которыхъ нарушены, а не Мещериновъ и Ахматовъ. Казанская Судебная Палата, разсмотрѣвъ этотъ споръ, вслѣдствіе принесенной со стороны Ахматова и Мещеринова апелляціи на постановленное по оному Окружнымъ Судомъ рѣшеніе,—нашла, что по смыслу выданныхъ истцами Роланду довѣренностей послѣднія не имѣютъ значенія неограниченнаго уполномочія; напротивъ того, изъ содержанія ихъ явствуетъ несомнѣнно, что онѣ выданы на извѣстный предметъ для завѣдыванія и управленія лѣсомъ, съ точнымъ указаніемъ дѣйствій, какія Роландомъ для исполненія сего порученія, могутъ быть совершены. При этомъ ни о какомъ правѣ отмѣнить самостоятельно сдѣланныя, по отношенію къ предмету полномочія, распоряженія самихъ довѣрителей въ довѣренностяхъ Роланда не упомянуто, слѣдовательно такое право, какъ не дозволенное ему по содержанію довѣренности, не предполагалось и принадлежать ему не могло. Если же довѣритель не связанъ съ повѣреннымъ особымъ договоромъ, то онъ можетъ дѣйствовать лично въ тѣхъ имущественныхъ отношеніяхъ, по которымъ представительство уступлено повѣренному, какъ можетъ во всякое время уничтожить самую довѣренность (ст. 2330 п. 3 т. X ч. 1.). Вслѣдствіе сего Палата признала, что условіе Роланда съ Герлаоновымъ отъ 19 Января 1871 г. въ такомъ только случаѣ могло быть обязательно для Мещеринова и Ахматова, если бы, прежде заключенія того условія, ими самими не было заключено 9 Ноября 1869 г. сдѣлки на продажу лѣса съ Бѣлоусовымъ, Курныкинымъ и Баронинымъ, или если бы сія послѣдняя сдѣлка во время заключенія договора съ Гервазіевымъ была уничтожена,—на что Роланду, по содержанію данныхъ ему довѣренностей, не присвоено право. Вопросъ же о томъ, не была ли та сдѣлка отмѣнена самими довѣрителями, въ удостовереніе чего отвѣтчикъ представилъ письма Мещеринова, относящіяся къ лѣту 1870 г., разрѣшается, по мнѣнію Судебной Палаты, отрицательно имѣющимися въ дѣлѣ данными, а именно копіею съ условія отъ 15 Сентября 1870 г., которымъ подтверждалось условіе 8 Ноября 1869 г., и 13 пунктомъ контракта 19 Января 1871 г., заключеннаго съ Гервазіевымъ, по которому содержателямъ крестьянамъ отъ права рубки Роландъ отказываетъ, слѣдовательно до сего времени Ахматовымъ и Мещериновымъ они устранены не были и условій съ ними нарушено не было. По симъ основаніямъ Судебная Палата признала, что какъ Мещериновъ и Ахматовъ не предоставили Роланду уничтожить заключенные ими самими съ третьими лицами о лѣсѣ договоры, то допустивъ такое дѣйствіе, Роландъ вышелъ изъ предѣловъ полномочія, почему договоръ, заключенный имъ 19 Января 1871 г. съ Гервазіевымъ, согласно
— 345 —