81.—1872 ГОДА ЯНВАРЯ 27-го дня. По прошенію профессора, Статскаго Совѣтника Гавріила Дестуниса объ отмѣнѣ рѣшенія С. Петербургской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ за Первоприсутствующаго и докладывалъ дѣло Сенаторъ А. М. Плавскій; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора И. П. Николаевъ.)
Статскій Совѣтникъ Гавріилъ Дестунисъ предъявилъ къ отставному Штабсъ-Ротмистру Кириллу, отставному Штабсъ-Капитану Александру и Губернскому Се-
— 133 —
кретарю Никифору Унковскимъ, въ качествѣ наслѣдниковъ умершей жены Дестуниса, Надежды Дестунисъ искъ 20,000 руб. по роспискѣ на простой бумагѣ, засвидѣтельствованной у нотаріуса, въ которой значится, что 24 Января 1865 г. Надежда Дестунисъ взяла на сохраненіе у мужа своего разными государственными кредитными билетами 20,000 руб., которые обязуется уплатить ему по его востребованію, въ случаѣ же ея смерти, обязаны уплатить ему эти деньги ея наслѣдники, къ которымъ перейдетъ по закону ея имѣніе, находящееся въ Новгородской губерніи Тихвинскомъ уѣздѣ. Въ засѣданіи Устюжскаго Окружнаго Суда повѣренный Дестуниса, ссылаясь на 458 и 459 ст. Уст. Гр. Суд. и рѣшеніе Правит. Сената 1868 г. № 324, объяснялъ, что представленная росписка выдана вземѣю долговаго обязательства, написана на простой бумагѣ для избѣжанія платежа пошлинъ, — чему служитъ доказательствомъ выраженное въ ней, несогласное съ требованіемъ 2108 ст. X т. 1 ч., обязательство уплатить мужу 20,000 руб. по востребованію. Повѣренный же Унковскихъ возражалъ, что росписка написана несогласно съ правилами, установленными для писанія подобныхъ актовъ и потому не подлежитъ никакому удовлетворенію, что она не могла быть выдана вземѣю долговаго обязательства, такъ какъ Надежда Дестунисъ денегъ у мужа своего въ займы не брала, содержаніе же росписки показываетъ, что она выдана единственно для обезпеченія мужа ея отъ притязаній наслѣдниковъ къ ея имѣнію, а потому просилъ въ искѣ отказать. По рѣшеніи дѣла Окружнымъ Судомъ, оно, по апелляціонной жалобѣ Дестуниса, разсматривалось С.-Петербургскою Судебною Палатою, которая нашла: 1-е) что, по содержанію своему, росписка 24 Января 1865 года должна быть отнесена къ неформальнымъ сохраннымъ роспискамъ, такъ какъ основаніемъ принятаго на себя Надеждою Дестунисъ предъ мужемъ и возложеннаго ею на своихъ наслѣдниковъ обязательства уплатить ему 20,000 руб. служить именно то, что по роспискѣ этой она взяла эту сумму у мужа своего государственными кредитными билетами на сохраненіе, а между тѣмъ самые нумера взятыхъ будто бы на сохраненіе кредитныхъ билетовъ въ ней, вопреки 2111 ст. X т. 1 ч., не означены; 2-е) что не удовлетворяя требованіямъ закона (2111 ст.) о формальныхъ сохранныхъ роспискахъ, эта росписка не можетъ быть признана и долговою, такъ какъ обстоятельствами дѣла не обнаружено, чтобы она прикрывала заемъ или была выдана вмѣсто долговаго обязательства; 3-е) что одного показанія истца и апеллятора, что жена его, вынужденная неоднократно платить на значительныя суммы долги за брата своего, Константина Крылова и сестру Александру Оже, получила на то деньги отъ мужа своего, которому и выдала представленное ко взысканію обязательство, недостаточно для обращенія неформальной сохранной росписки въ долговое обязательство, такъ какъ ссылка въ этомъ отношеніи апеллятора на свидѣтелей сдѣлана имъ въ подтвержденіе лишь того обстоятельства, что жена его платила долги за брата и сестру, какое обстоятельство, даже если бы свидѣтели подтвердили его, не могло бы еще само по себѣ доказывать долга Надежды Дестунисъ мужу ея именно въ суммѣ 20,000 руб., и 4-е) что указаніе апеллятора на рѣшеніе Правительствующаго Сената 1868 года № 324 также не можетъ служить къ подкрѣпленію исковыхъ его требованій по