60.—1872 года января 20-го дня. По прошенію повѣреннаго жены Штабсъ-Капитана Маріи Ростковской (по первому браку Шмаковой), Коллежскаго Совѣтника Савицкаго объ отмѣнѣ рѣшенія Одесской Судебной Палаты по иску съ довѣрительницы ея купцомъ Мордкою Дунаевскимъ убытковъ.
(Предсѣдательствовалъ за Первоприсутствующаго Сенаторъ Баронъ Н. Е. Торнау; докладывалъ дѣло Сенаторъ И. И. Саломонъ; заключеніе давалъ И. д. Оберъ-Прокурора А. А. Книримъ.)
По выслушаніи заключеніи И. д. Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ обратился прежде всего къ обсужденію указанія просителя на нарушеніе 1703 ст. 1 ч. X т. Зак. Гражд., такъ какъ большую часть остальныхъ его возраженій противъ рѣшенія Судебной Палаты, Савицкій выводитъ изъ означеннаго выше законо-нарушенія. По этому предмету, проситель объясняетъ, что Палата, принявъ за доказательство права Дунаевскаго на вознагражденіе за прекращеніе договора, раньше условленнаго срока, контрактъ на арендованіе земли на шесть лѣтъ, съ полученіемъ впередъ арендной платы за всѣ шесть лѣтъ, неявленный у крѣпостныхъ
— 99 —
дѣлъ, не признанный Шмаковой за осуществленную сдѣлку и совершенный безъ наложенія на имѣніе запрещенія, нарушила 1703 ст. 1 ч. X т. Зак. Гражд., въ силу которой контрактъ этотъ безусловно недѣйствителенъ и необязателенъ для третьяго пріобрѣтателя имѣнія, каковымъ является въ дѣлѣ наслѣдникъ умершаго Шмакова, и слѣдовательно не можетъ служить источникомъ доказательства какого бы то ни было законнаго права. Контрактъ 16 Ноября 1865 года былъ представленъ къ дѣлу Дунаевскимъ какъ письменное доказательство его иска, оцѣнку же письменныхъ доказательствъ, коими тяжущіеся защищаютъ свои права, судебныя мѣста, образованныя по Уставамъ 20-го Ноября 1864 года, обязаны производить на основаніи правилъ Устава Гражданскаго Судопровоздства, въ статьяхъ 458 и 460 котораго постановлено, что актъ, не признанный въ силѣ крѣпостнаго или явочнаго, сохраняетъ силу домашняго акта; а домашніе акты, признанные тѣми, противъ коихъ они представлены, или судомъ, по надлежащему изслѣдованію, за подлинные, имѣютъ между договорившимися сторонами, ихъ наслѣдниками и преемниками равную силу съ актами, совершенными или засвидѣтельствованными установленными для сего мѣстами и лицами. По точному предписанію означенныхъ законоположеній, Судебная Палата не могла не признать дѣйствительнымъ заключенный между Дунаевскимъ и Шмаковымъ контрактъ при неотрицаніи подлинности его сторонами, не смотря на то, что актъ этотъ не былъ совершенъ установленнымъ въ 1703 ст. 1 ч. X т. Зак. Гражд. порядкомъ. Но признавая даже, что судебныя мѣста обязаны были примѣнить законъ, содержащійся въ 1703 ст. 1 ч. X т. Зак. Гражд. къ контракту Дунаевскаго съ Шмаковымъ, какъ къ такому акту, который совершенъ при подкомъ дѣйствіи этого закона до изданія Судебныхъ Уставовъ 1864 года, тѣмъ не менѣе оказывается, что и въ этомъ даже случаѣ ст. 1703 ч. 1 т. X Зак. Гражд. не была нарушена Судебною Палатою. Хотя въ приведенной статьѣ и говорится, что арендные контракты, заключенные съ полученіемъ или съ назначеніемъ къ полученію арендныхъ денегъ въ болѣе чѣмъ за годъ, должны быть засвидѣтельствованы въ тѣхъ судебныхъ мѣстахъ, коими, по закону, совершеніе крѣпостныхъ актовъ дозволено, но несоблюденіе этой формальности не отнимаетъ у договора его обязательной силы для самихъ договорившихся сторонъ и можетъ имѣть значеніе только для третьихъ лицъ, т. е. для кредиторовъ владѣльца или для будущихъ пріобрѣтателей имѣнія, наслѣдникъ же Шмакова, по смыслу 1259 и 1543 ст. 1 ч. X т. Зак. Гражд., не можетъ считать себя третьимъ лицомъ по отношенію къ обязательствамъ своего умершаго отца, такъ какъ на принявшаго наслѣдство, вмѣстѣ съ имуществомъ и правами наслѣдодателя, переходитъ и обязанность исполнять обязательства по договорамъ съ казною и частными лицами. За изложенными соображеніями, само собою упадетъ и указаніе Савицкаго на неправильное примѣненіе Судебною Палатою 531, 532, 690 и 691 ст. 1 ч. X т. Зак. Гр. для вывода о правѣ Дунаевскаго на взысканіе убытковъ, причиненныхъ нарушеніемъ договора, по мнѣнію просителя, недѣйствительнаго. Затѣмъ, объясненіе Савицкаго, будто Палата, признавъ въ дѣйствіи Шмаковой, выразившемся въ насильственномъ удаленіи Дунаевскаго изъ занимаемаго имъ помѣщенія, самоуправство, т. е. дѣяніе преступное, неправильно разрѣшила
7