53.—1872 года января 20-го дня. По прошенію повѣреннаго купца Самуила Варшавскаго, присяжнаго повѣреннаго Давида Рафалова, объ отмѣнѣ рѣшенія С.-Петербургской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ за Первоприсутствующаго и докладывалъ дѣло Сенаторъ Баронъ Н. Е. Торнау; заключеніе давалъ И. д. Оберъ-Прокурора А. А. Книримъ.)
Повѣренный купца Самуила Варшавскаго, присяжный повѣренный Рафаловичъ въ кассаціонной жалобѣ на рѣшеніе С.-Петербургской Судебной Палаты по дѣлу
— 91 —
о взысканіи купцомъ Астратовымъ съ довѣрителя его 2,500 р. 30 к. за произведенныя работы, проситъ отмѣнить оное по нарушенію Палатою 570, 571, 1742 и 2045 ст. т. X ч. 1. Нарушенія эти проситель видитъ въ томъ, что Палата присудила взысканіе съ Варшавскаго за произведенныя по подряду работы безъ письменнаго договора о таковомъ подрядѣ. Проситель указываетъ, что Правительствующій Сенатъ неоднократно разъяснилъ 1742 ст. т. X ч. 1. въ томъ смыслѣ, что письменная форма, съ соблюденіемъ всѣхъ указанныхъ въ этой статьѣ формальностей, обязательна для договора подряда (рѣш. 1867 г. №№ 225, 328 и 477; 1869 г. № 225); при этомъ проситель находитъ, что облеченіе соглашенія воли контрагентовъ въ указанную закономъ форму, должно состояться при самомъ установленіи вытекающихъ изъ договора правъ и обязанностей, а не тогда, когда уже послѣдовало по оному исполненіе. Въ виду сего выданныя Астратову Кадниковымъ, повѣреннымъ Варшавскаго, росписки о произведенныхъ работахъ уже по исполненіи таковыхъ работъ, и не заключающія въ себѣ тѣхъ принадлежностей, которыя требуются 1742 ст. не могутъ замѣнять акта о подрядѣ, тѣмъ болѣе, что росписки эти, не подходящія ни по содержанію, ни по формѣ подъ письменные акты, упоминаемые въ 1742, 2017 и 2045 ст. Уст. Гр. Суд., представляютъ собою ничто иное какъ свѣдѣтельское показаніе Кадинкова, изложенное имъ на письмѣ. Наконецъ нарушеніе Палатаю 1742 ст. т. X ч. 1, по мнѣнію просителя, доказывается еще тѣмъ, что самъ повѣренный истца объяснилъ Суду, что довѣритель его производилъ работы для Варшавскаго по словесному договору подряда. Законъ же нигдѣ не опредѣляетъ порядка исполненія по словеснымъ договорамъ и способовъ удостовѣренія заключенія словесныхъ договоровъ, и исполненіе по онымъ предоставляется усмотрѣнію сторонъ: иначе оно былъ не можетъ, ибо, при отсутствіи письменнаго акта, Судъ не имѣетъ твердой точки опоры для сужденія о существѣ и пространствѣ правъ и обязанностей сторонъ. Въ виду словеснаго соглашенія съ Астратовымъ, Варшавскій, уплачивая ему за произведенныя работы, по мѣрѣ исполненія оныхъ, деньги, не считалъ нужнымъ брать отъ него платежныя росписки, да и не обязанъ къ тому по закону. Судебная Палата, обвиненіемъ отвѣтника Варшавскаго въ непредставленіи доказательства въ уплатахъ Астратову за произведенныя имъ работы, неопровергаемыя Варшавскимъ, нарушила 366 ст. Уст. Гр. Суд., такъ какъ она могла потребовать отъ отвѣтника письменнаго удостовѣренія въ таковыхъ платежахъ только въ томъ случаѣ, если бы истецъ представилъ суду правильно составленный договоръ, т. е. письменный актъ по 1742 ст. т. X ч. 1, или по крайней мѣрѣ счетъ въ суммахъ, слѣдующихъ за работу, подписанный Варшавскимъ или надлежаще уполномоченнымъ къ тому лицомъ (ст. 2017 и 2045 т. X ч. 1). По мнѣнію просителя, истецъ не представилъ ни того, ни другаго, такъ какъ росписки Кадникова, какъ выше сказано, не удовлетворяютъ сему требованію, заключая въ себѣ ничто иное какъ свѣдѣтельское его показаніе, на письмѣ.
По выслушаніи заключеніи И. д. Оберъ - Прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ, что С.-Петербургская Судебная Палата признала искъ Астратова