481.—1872 года мая 24-го дня. По прошенію мѣщанина Ивана Бондаренкова объ отмѣнѣ рѣшенія Камышинскаго Мироваго Съѣзда.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ Баронъ Н. Е. ТОРНАУ; докладывалъ дѣло Сенаторъ М. В. ПОЛЬКОВЪ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Н. И. ГОЛУБЕВЪ.)
Мѣщанинъ Иванъ Бондаренковъ обратился 28 Января 1870 г. къ Мировому Судьѣ Царицынскаго округа съ просьбою о взысканіи съ Дубовскаго мѣщанина Василія Диденкова 326 руб. за пастьбу въ 1860 году скота на бывшей въ арендѣ у просителя выгонной землѣ посада Дубовки. Требованіе это Бондаренковъ основывалъ: во 1-хъ) на контрактѣ, заключенномъ имъ 26 Февраля 1860 г. съ Дубовскою Думою на оброчное содержаніе выгонной земли посада Дубовки для пастьбы скота; во 2-хъ) на указахъ Саратовскаго Губернскаго Правленія 1860 и 1865 годовъ, послѣдованныхъ вслѣдствіе возникшихъ между Бондаренковымъ, Думою и жителями посада Дубовки пререканій по предмету пользованія означенною землею, и въ 3-хъ) на явочномъ прошеніи, поданномъ Бондаренковымъ 30 Октября 1860 года, коимъ онъ заявлялъ Дубовской полиціи о томъ, что Дубовскіе жители производятъ, вопреки контракту, распашку арендуемой имъ земли и пасутъ на оной всякій скотъ. Противъ этого иска повѣренный Диденкова Карѣевъ возразилъ, что довѣритель его пасъ овецъ не на землѣ, отданной въ аренду Бондаренкову, а на той части выгона, которая, на основаніи 1 пункта заключеннаго съ послѣднимъ Думою контракта, предоставлена была для пастьбы общественнаго, Дубовскихъ жителей, скота. На состоявшіяся по сему спору рѣшенія Царицынскаго Мироваго Съѣзда были принесены со стороны Диденкова кассаціонныя жалобы, и рѣшенія эти, по нарушенію Съѣздомъ, при производствѣ дѣла, установленнаго въ законахъ порядка, были Правительствующимъ Сенатомъ отмѣнены и дѣло передано на разсмотрѣніе Съѣзда Камышинскихъ Мировыхъ Судей (Сборн. рѣшен. 1870 г. № 1049 и 1871 г. № 277). При разбирательствѣ этого дѣла въ Камышинскомъ Мировомъ Съѣздѣ Бондаренковъ заявилъ, что довѣренность, данная Диденковымъ Карѣеву для защиты его дѣла на Мировомъ Съѣздѣ, недѣйствительна, ибо она засвидѣтельствована 2 Августа 1871 года Помощникомъ Пристава, а не Полицейскимъ Управленіемъ, какъ бы слѣдовало по прежнему порядку, и не явлена у нотаріуса или у Мироваго Судьи, какъ бы слѣдовало со времени введенія въ дѣйствіе въ Саратовской губерніи Судебныхъ Уставовъ 1864 г. во всемъ ихъ объемѣ; по это заявленіе признано Съѣздомъ незаслуживающимъ уваженія и тяжущіеся допущены были къ словеснымъ объясненіямъ, при чемъ Карѣевъ, опровергая искъ Бондарен-
— 939 —
кова по существу, доказывалъ также, что онъ за давностью потерялъ право на предъявленіе иска. Разсмотрѣвъ въ такомъ видѣ дѣло сіе, Камышинскій Мировой Съѣздъ нашелъ: 1) что по смыслу контракта съ Думою Бондаренковъ имѣлъ право взыскивать деньги за пастьбу скота на выгонной землѣ съ фурниковъ и тѣхъ мѣстныхъ жителей, которые занимаются перевозкой тяжестей, и что посему требованіе Бондаренкова о взысканіи платы съ Диденкова, какъ съ лица не занимавшагося перевозкою тяжестей, является не согласнымъ съ контрактомъ; 2) что постановленіе Саратовскаго Губернскаго Правленія о предоставленіи Бондаренкову права искать убытки на основаніи контракта, не стѣсняетъ судъ при разсмотрѣніи спорнаго вопроса и 3) что явочное прошеніе Бондаренкова можетъ служить доказательствомъ въ пользу другихъ лицъ, а не составителя прошенія. Вслѣдствіе сего и руководствуясь ст. 81, 102, 105, 129 Уст. Гр. Суд. и ст. 1536 и 1538 т. X ч. 1 Мировой Съѣздъ въ искѣ Бондаренкову отказалъ. Бондаренковъ проситъ Правительствующій Сенатъ объ отмѣнѣ этого рѣшенія Мироваго Съѣзда потому во 1-хъ) что Съѣздъ допустилъ Карѣева къ словеснымъ объясненіямъ на судѣ, безъ представленія имъ надлежащаго на то уполномочія вопреки ст. 47 Уст. Гр. Суд., правилъ Нотаріальнаго Положенія и указа Правительствующаго Сената отъ 12 Марта 1870 г. о порядкѣ засвидѣтельствованія довѣренностей, и во 2-хъ) потому, что Съѣздъ, отказавъ въ искѣ, нарушилъ ст. 1528, 1530, 1536, 1538 и 1539 т. X ч. 1, ст. 81, 102, 105, 129, 472 и 478 Уст. Гр. Суд. и ст. 142 и 263 т. X ч. 2.
По выслушаніи заключенія Товарища Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ не усматриваетъ законныхъ поводовъ къ отмѣнѣ обжалованнаго Бондаренковымъ рѣшенія Камышинскаго Мироваго Съѣзда. Во 1-хъ) проситель жалуется на то, что Съѣздъ допустилъ къ представленію словесныхъ на судѣ объясненій повѣреннаго Диденкова, Карѣева, тогда какъ послѣдній не былъ на то уполномоченъ довѣренностью, надлежащимъ порядкомъ засвидѣтельствованною. Жалоба эта не заслуживаетъ уваженія потому, что довѣренность, данная Карѣеву Диденковымъ, была засвидѣтельствована Помощникомъ Полицейскаго Пристава съ приложеніемъ печати Полицейскаго Управленія, а потому, по смыслу 47 ст. Уст. Гр. Суд., правильно и согласно съ ст. 25 и 26 врем. правилъ для устройства полиціи (т. 2 Общ. Губ. Учр. прилож. къ ст. 2509 по продолж. 1863 г.) признана достаточнымъ удостовѣреніемъ уполномочія для ходатайства въ мировыхъ судебныхъ установленіяхъ. Слѣдовательно ни законъ 21 Мая 1871 г. о введеніи въ дѣйствіе Нотаріальнаго Положенія въ Саратовской губерніи, какъ не измѣняющій силы приведенной 47 ст. Уст. Гр. Суд., ни указъ Правительствующаго Сената отъ 12 Марта 1870 г., какъ опредѣляющій порядокъ засвидѣтельствованія довѣренностей на принесеніе въ Сенатъ просьбъ объ отмѣнѣ рѣшеній, къ настоящему случаю прямаго отношенія не имѣютъ и не были нарушены Мировымъ Съѣздомъ. Во 2-хъ) Бондаренковъ указываетъ на то, что Съѣздъ оставилъ безъ обсужденія заявленіе, сдѣланное со стороны отвѣтчика, о пропускѣ истцомъ давности на предъявленіе иска. Это заявленіе было въ виду Мироваго Съѣзда и записано имъ въ протоколъ, но Съѣздъ не остановился на немъ, а перешелъ къ обсужденію спора тяжущихся