452.-1872 ГОДА МАРТА 23-го ДНЯ. По прошенію крестьянина Остапа Штефана объ отмѣнѣ рѣшенія Новомосковскаго Съѣзда Мировыхъ Судей.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ Баронъ Н. Е. ТОРНАУ; докладывалъ дѣло Сенаторъ Князь Н. И. ШАХОВСКОЙ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Н. И. НИКОЛАЕВЪ.)
Крестьянинъ Остапъ Штефанъ 8-го Сентября 1870 года заявилъ у Мироваго Судьи 4-го участка Новомосковскаго уѣзда словесную просьбу о взысканіи съ крестьянина Максима Михайличенко 301 руб. сер. убытку, понесеннаго имъ отъ того, что Михайличенко, занявъ вѣтряную его мельницу, мололъ въ ней до тѣхъ поръ пока она сгорѣла. На разбирательствѣ у Мироваго Судьи оказалось, что 12
- 855 -
Мая 1870 года въ отсутствіи владѣльца вѣтряной мельницы истца Остапа Штефана, отвѣтчикъ Максимъ Михайличенко, взявъ у жены Штефана ключъ отъ мельницы, мололъ въ ней хлѣбъ до захода солнца, послѣ котораго заперъ мельницу и ключъ отнесъ къ женѣ Штефана, по прошествіи же нѣкотораго времени мельница загорѣлась внутри, на средней высотѣ, запертая, и сгорѣла до основанія. Отвѣтчикъ Михайличенко, не отвергая ни взятія ключа отъ жены Штефана, ни того, что онъ дѣйствительно мололъ хлѣбъ въ день пожара, не призналъ себя виновнымъ въ томъ, что сгорѣла мельница; объясняя, что онъ ее заперъ передъ захожденіемъ солнца и что пожаръ произошелъ не въ скоромъ времени послѣ того какъ онъ кончилъ молоть, отъ неизвѣстныхъ причинъ. Мировой Судья, имѣя въ виду что, по показаніямъ спрошенныхъ имъ свидѣтелей, въ день пожара, Михайличенко мололъ до захода солнца при сильномъ вѣтрѣ; что пожаръ, по прошествіи часа или двухъ по окончаніи помола произошелъ на средней высотѣ мельницы, въ томъ мѣстѣ внутри оной, гдѣ помѣщается конецъ веретена; что онъ начался медленно какъ бы горѣніемъ свѣчи, и что чрезмѣрное разгоряченіе веретена произошло отъ отсутствія мази въ чашкѣ по недосмотру и по неопытности моловшаго, нашелъ, что виновнымъ въ уничтоженіи мельницы Штефана нельзя не признать Михайличенко, а потому находя, на основаніи ст. 81 Уст. Гр. Суд., искъ доказаннымъ, въ силу ст. 129 того же Устава, 28-го Апрѣля 1871-го года опредѣлилъ: взыскать съ отвѣтчика Михайличенко въ пользу истца Остапа Штефана согласно оцѣнкѣ экспертовъ 280 руб. сер. и въ пользу двухъ свидѣтелей, согласно ихъ просьбѣ, по 2 руб. на каждаго. На это рѣшеніе отвѣтчикъ Михайличенко подалъ Новомосковскому Съѣзду Мировыхъ Судей апелляціонную жалобу, въ которой онъ, доказывая, что Мировому Судьѣ слѣдовало предварительно въ порядкѣ уголовнаго судопроизводства опредѣлить, было ли совершившееся преступленіе дѣяніемъ его Михайличенко и какого рода это дѣяніе, и что только, по разрѣшеніи этого вопроса судомъ уголовнымъ, могла возникнуть его отвѣтственность относительно вознагражденія за вредъ и убытки преступленіемъ причиненные, просилъ рѣшеніе Мироваго Судьи, какъ преждевременное и лишившее его судебной защиты путемъ указаннымъ въ законѣ, отмѣнить и его отъ гражданскаго взысканія по этому дѣлу освободить. Къ этому онъ, при происходившемъ на Мировомъ Съѣздѣ разбирательствѣ, противъ объясненія повѣреннаго истца Штефана, доказывавшаго, что Михайличенко, такъ какъ онъ взялъ ключъ отъ мельницы и мололъ въ ней муку безъ позволенія хозяина, обязанъ вознаградить его Штефана за сгорѣвшую мельницу, не признавая себя виновнымъ въ этомъ, присовокупилъ, что все дѣлалось съ вѣдома и въ глазахъ хозяина, и что поэтому онъ не признаетъ себя обязаннымъ платить Штефану за сгорѣвшую мельницу. Новомосковскій Съѣздъ Мировыхъ Судей, разсмотрѣвъ настоящее дѣло, нашелъ, что ни истецъ Штефанъ въ подтвержденіе своего иска не представилъ доказательствъ о томъ, чтобы мельница его была въ фактическомъ пользованіи крестьянина Михайличенко, на обязанности котораго было смотрѣть и сберегать чужую собственность, за утрату и порчу которой онъ конечно обязанъ былъ бы отвѣчать имущественно передъ Штефаномъ, въ порядкѣ указанномъ въ законахъ гражданскихъ, ни слѣдствіемъ на судѣ при разборѣ дѣла