287.—1872 года апрѣля 5-го дня. По прошенію купеческаго брата Пинхуса Штейна объ отмѣнѣ рѣшенія Одесской Судебной Палаты. (Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ Баронъ И. Е. Торнау; докладывалъ дѣло Сенаторъ В. В. Фришъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора И. Я. Голубевъ.)
Помѣщикъ Штабсъ-Ротмистръ Иванъ Яковлевъ и купеческій братъ Пинхусъ Штейнъ заключали между собою словесный договоръ о куплѣ — продажѣ пшеницы, въ удостовѣреніе чего изъ нихъ Яковлевъ 9 Августа 1869 г. выдалъ Штейну подписанную имъ однимъ записку, въ которой содержится: «что за проданную имъ Штейну пшеницу остальныя деньги, за полученнымъ Яковлевымъ задаткомъ, должны быть заплачены при пріемкѣ, или, въ случаѣ, что не будетъ подводъ, по предъявленіи количества выготовленной пшеницы.» Изъ проданной Штейну пшеницы Яковлевъ сдалъ явившемуся къ нему, въ качествѣ уполномоченнаго отъ Штейна, купеческому сыну Давиду Дунаевскому шесть тысячъ пудовъ, въ принятіи каковыъхъ для Штейна по порученію его, и въ неуплатѣ остальныхъ 1650 рублей, за полученными Яковлевымъ въ задатокъ 500 рублями и 2500 р. отъ брата Штейна, Дунаевскій, подписавшись коммиссіонеромъ Пинхуса Штейна, далъ Яковлеву росписку. Не получивъ отъ Штейна остальныхъ 1650 руб. за проданную ему пшеницу, Яковлевъ, предъявленнымъ 6 Мая 1870 г. искомъ просилъ Екатеринославскій Окружный Судъ взыскать съ Штейна 1650 руб. съ процентами. Отвѣтчикъ Штейнъ возражалъ, что онъ не обязанъ платить за пшеницу, сданную Яковлевымъ не ему, но Дунаевскому, не бывшему отъ него уполномоченнымъ на принятіе пшеницы отъ Яковлева въ кредитъ, безъ уплаты денегъ ему врученныхъ для того имъ Штейномъ; что Дунаевскій производилъ и отъ своего имени торговлю хлѣбомъ, и потому могъ взять пшеницу отъ Яковлева и лично для себя, а не для него Штейна. Для удостовѣренія того: что Дунаевскій былъ уполномоченъ Штейномъ на принятіе для него купленной имъ у Яковлева пшеницы, что Штейнъ при заключеніи словеснаго договора о покупкѣ пшеницы завѣрилъ, что деньги будутъ исправно уплачены или имъ самимъ, или братомъ его Владиміромъ, что шесть тысячъ пудовъ пшеницы получены Штейномъ и что Штейнъ сознавался въ томъ, что онъ по совѣсти долженъ заплатить деньги Яковлеву, истецъ сослался на свидѣтелей и представилъ записку писанную Штейномъ 4 Февраля 1870 года, въ которой содержится: «Деньги за забранную отъ помѣщика Яковлева Дунаевскимъ пшеницу отъ меня не слѣдуютъ, ибо таковыя вручены мною Дунаевскому для полнаго разсчета съ Яковлевымъ на наличныя деньги, не предоставляя ему дѣлать на мой счетъ кредита.» Одесская Судебная Палата, разсмотрѣвъ споръ этотъ вслѣдствіе принесенной отвѣтчикомъ Штейномъ апелляціонной жалобы на рѣшеніе Екатеринославскаго Окружнаго Суда о взысканіи съ него исковыхъ Яковлевымъ 1650 руб., признала: что полученіе отъ Яковлева пшеницы Дунаевскимъ, дѣйствовавшимъ по порученію Штейна, доказывается какъ роспискою Дунаевскаго на условіи 9 Августа 1869 г., такъ и запискою Штейна отъ 4 Февраля 1870 г.; что Штейнъ не представилъ никакихъ доказательствъ на то, что между нимъ и Яковлевымъ состоялось соглашеніе о томъ, чтобы деньги были уплачены Дунаевскимъ при самой пріемкѣ пшеницы отъ Яковлева, а напротивъ того показаніе двухъ свидѣтелей, присутствовавшихъ при покупкѣ
— 533 —
Штейномъ пшеницы, удостовѣряетъ, что Штейнъ обѣщался отдать Яковлеву деньги за пшеницу или лично, или чрезъ брата Владиміра Штейна, или чрезъ контору; и по симъ соображеніямъ опредѣлила: оставить въ силѣ рѣшеніе Окружнаго Суда, которымъ постановлено было взыскать съ Штейна 1650 руб. съ процентами съ 6 Мая 1870 года. Отвѣтчикъ Штейнъ проситъ Правительствующій Сенатъ отмѣнить это рѣшеніе Судебной Палаты по нарушенію ею 722, 723 и 725 ст. Св. Зак. Гр. т. XI ч. 2 Уст. Торг., 687 и 2308—2327 ст. Св. Зак. Гр. т. X ч. 1 и 409 ст. Уст. Гр. Суд. тѣмъ, что Палата, вопреки вытекающаго изъ смысла приведенныхъ статей требованія закона, чтобы порученіе удостовѣрялось особымъ письменнымъ актомъ, именуемымъ довѣренностью, долженствующимъ быть засвидѣтельствованнымъ установленнымъ порядкомъ, признала оспоренное имъ событіе объ уполномоченіи Дунаевскаго на принятіе отъ Яковлева пшеницы для него Штейна въ кредитъ, доказаннымъ, безъ довѣренности его, по удостовѣренію самого Дунаевскаго въ роспискѣ его 9 Августа 1870 г., и домашнею запискою его Штейна отъ 4 Февраля 1870 г. не только не выражающею уполномоченіи на заборъ пшеницы въ кредитъ, но напротивъ указывающею на то, что такого уполномочія не было, и на основаніи свидѣтельскихъ показаній, каковыми, по закону, не можетъ быть доказываемо на судѣ то, для удостовѣренія чего требуется по закону письменный актъ установленной формы. Правительствующій Сенатъ находитъ: Одесская Судебная Палата изъ дѣла по иску Яковлева признала доказанными спорныя между тяжущимися сторонами обстоятельства, служащія основаніемъ требованія истца о платежѣ Штейномъ ему не уплаченныхъ за купленную пшеницу 1650 р. и заключеніе свое по сему предмету о принадлежащемъ истцу правѣ, вывела какъ изъ объясненій сторонъ, такъ и изъ смысла содержанія представленныхъ имъ письменныхъ доказательствъ и показаній допрошенныхъ по ссылкѣ истца свидѣтелей. Для удостовѣренія порученія, даннаго однимъ лицомъ другому на исполненіе какого либо отдѣльнаго за себя дѣйствія, какъ напримѣръ принятіе купленного движимаго имущества, законъ не требуетъ во всѣхъ случаяхъ нотаріальнаго акта, именуемаго довѣренностью, и потому такое обстоятельство, когда оно спорно, можетъ быть удостовѣряемо на судѣ и другими письменными актами, и что свидѣтельскими показаніями, на основаніи 409 ст. Уст. Гр. Суд., могутъ быть разъясняемы событія и обстоятельства, предшествовавшія домашней сдѣлкѣ — письменной или словесной, или сопровождавшія ее. — Сдѣлка купли — продажи движимыхъ вещей можетъ дѣйствительно по закону совершаться и безъ всякихъ письменныхъ актовъ, по однимъ словеснымъ договорамъ (Св. Зак. Гр. ст. 710), и потому и исполненіе проистекающаго изъ нея обязательства передачи проданныхъ вещей, можетъ быть доказываемо свидѣтельскими показаніями. По сему, имѣя въ виду, что обжалованнымъ Штейномъ рѣшеніемъ Одесской Судебной Палаты признаны доказанными истцомъ оспоренныя отвѣтчикомъ Штейномъ обстоятельства: что Дунаевскій былъ Штейномъ уполномоченъ на принятіе для него Штейна проданныхъ ему Яковлевымъ шести тысячъ пудовъ пшеницы, что Дунаевскій таковыя принялъ, но денегъ не заплатилъ сполна, и что между Штейномъ и Яковлевымъ было словесное домашнее соглашеніе о томъ, что Яковлевъ можетъ получать продажную сумму и не при сдачѣ пшеницы, и что за установленіемъ сихъ обстоятельствъ истинными, Судебная Палата присудила Яковлеву право на