261.—1872 ГОДА МАРТА 30-го Дня. По прошенію уполномоченнаго Управленія Государственныхъ Имуществъ Харьковской губерніи, Коллежскаго Совѣтника Носова объ отмѣнѣ рѣшенія Харьковской Судебной Палаты. (Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ Баронъ П. Е. Торнъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ П. И. Саломонъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора И. Я. Голубевъ.)
Харьковская Судебная Палата, разсмотрѣвъ въ апелляціонномъ порядкѣ дѣло по иску крестьянъ Червленовской волости Николая Тимофеева, Данилы Кирилова, Степана Ильина, Петра Павлова, Ивана Иванова, Ивана Тимофеева Плѣшивыхъ
— 467 —
къ Управленію Государственными Имуществами Харьковской губерніи о признаніи за ними права собственности на землю въ дачахъ села Пристайлова и объ освобожденіи этой земли отъ оброка, коимъ она обложена въ 1853 г., по распоряженію Кадастровой Комиссіи, остановилась прежде всего на вопросѣ о томъ, не утрачено ли Плѣшивыми право собственности на означенную землю, чрезъ пропускъ земской давности, и нашла, что на основаніи 560 ст. 1 ч. X т. для силы давности надобно владѣть на правѣ собственности, а не на иномъ основаніи; только спокойное, безспорное и непрерывное владѣніе въ видѣ собственности превращается въ право собственности, когда оно продолжалось въ теченіи установленной закономъ давности (533 ст.); право же собственности, по опредѣленію 420 ст. т. X ч. 1., состоитъ во власти исключительно и независимо отъ лицъ постороннихъ владѣть, пользоваться и распоряжаться имуществомъ вѣчно и потомственно. Между тѣмъ въ предлежащемъ дѣлѣ земля, о правѣ собственности на которую между Плѣшивыми и казною возникъ вопросъ, какъ до 1853 г., такъ и послѣ, до настоящаго времени, постоянно состояла во владѣніи либо нѣкоторыхъ изъ числа самихъ истцовъ, либо такихъ лицъ, отъ которыхъ къ остальнымъ истцамъ земля эта впослѣдствіи перешла; разница во владѣніи Плѣшивыхъ землею до и послѣ 1853 г. состояла только въ томъ, что съ 1853 г. владѣльцы были обложены за эту землю платежемъ оброка, причемъ само вѣдомство Государственныхъ Имуществъ находило свои права на взиманіе оброка сомнительными, такъ какъ въ 1858 г. Палата Государственныхъ Имуществъ сдѣлала распоряженіе объ исключеніи этой земли изъ оброка, а въ 1862 г. Министерство предоставило вопросъ о правахъ крестьянъ села Пристайлова на землю, владѣемую ими, судебному разсмотрѣнію. Изъ сего очевидно, что казна не можетъ быть признана владѣвшою спорною землею на правѣ собственности, а за симъ и домогательство представителей ея, объ устраненіи иска Плѣшивыхъ, состоящаго не въ сложеніи съ земли ихъ оброка за прежнее время а въ признаніи за ними права собственности на землю, доставшуюся ихъ предкамъ въ личную собственность, не можетъ быть признано уважительнымъ. Такой выводъ вполнѣ подтверждается соображеніемъ его съ тѣми обстоятельствами, при коихъ послѣдовало обложеніе земли Плѣшивыхъ оброкомъ. Положеніе ихъ земли въ оброчный окладъ произошло по распоряженію Кадастровой Комиссіи. По данной же на этотъ предметъ инструкціи, всѣ земли государственныхъ крестьянъ, составившія ихъ крѣпостную собственность, не подлежали оцѣнкѣ для взысканія оброчной подати (ст. 55); но вмѣстѣ съ тѣмъ Кадастровой Комиссіи было вмѣнено въ обязанность собрать точныя свѣдѣнія о собственныхъ земляхъ государственныхъ крестьянъ (ст. 63). Изъ числа этихъ земель Губернской Кадастровой Комиссіи было предоставлено не вводить въ оцѣнку только тѣ, принадлежность коихъ въ частную собственность не подлежала никакому сомнѣнію, о прочихъ же велѣнѣ было представлять съ своимъ заключеніемъ Палатѣ Государственныхъ Имуществъ (ст. 66), которая по разсмотрѣніи доставляемыхъ ей свѣдѣній и заключеній, если не считала возможнымъ извѣстныя земли признать собственностью государственныхъ крестьянъ, обязана была, отобранные отъ крестьянъ документы, препроводить въ
30∗