252.—1872 ГОДА МАРТА 23-го ДНЯ. По прошенію вдовы Титулярнаго Совѣтника Елисаветы Бѣлецкой объ отмѣнѣ рѣшенія Одесской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ Баронъ Н. Е. ТОРНАУ; докладывалъ дѣло Сенаторъ П. П. ТАЛКВИСТЪ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора И. Н. НИКОЛАЕВЪ.)
Коллежскій Ассесоръ Захарій Дзюбинъ въ 1865 г. обратился съ прошеніемъ въ Одесскую Городскую Полицію, въ которомъ, объясняя, что послѣ умершаго въ томъ году роднаго брата его Павла Дзюбина, независимо отъ недвижимаго имѣнія, остались капиталы и движимость, жаловался на сестру свою вдову Титулярнаго Совѣтника Елисавету Бѣлецкую за захватъ этихъ капиталовъ и движимости; а повѣренный Дзюбина, Губернскій Секретарь Никифоровъ, въ прошеніи, поданномъ въ ту же Полицію обвинялъ уже Бѣлецкую въ воровствѣ, требуя формальнаго объ преступленіи этомъ слѣдствія. Полиція, основываясь на произведенномъ дознаніи, отказала Никифорову въ его ходатайствѣ, предоставивъ ему вѣдаться съ Бѣлецкою судомъ гражданскимъ. Херсонская Уголовная Палата, въ которую Никифоровъ об-
— 447 —
ратился съ жалобою, предписала Одесской полиціи, если фактъ обвиненія взводимаго на Бѣлецкую подтвердится, передать дѣло Судебному Слѣдователю, но послѣдній, получивъ произведенное дознаніе, призналъ дѣло не подлежащимъ производству въ уголовномъ порядкѣ, о чемъ и представилъ на усмотрѣніе Уголовной Палаты, которая, находя, что обвиненіе Бѣлецкой въ захватѣ капитала и имущества умершаго ея брата составляетъ предметъ дѣла гражданскаго, постановила: производство въ уголовномъ порядкѣ прекратить. На это постановленіе Палаты Никифоровъ жаловался Правительствующему Сенату. Правительствующій Сенатъ (по 6-му Д-ту) нашелъ, что взводимое на Бѣлецкую обвиненіе, какъ не подтверждающееся въ дѣйствительности своей никакимъ доказательствомъ, уголовному преслѣдованію, по силѣ ст. 70 ч. II т. XV Св. Закон., не подлежитъ, такъ какъ утайка того наслѣдства Бѣлецкою нисколько по дознанію не подтверждается, а билеты изъ Одесской Конторы Государственнаго Банка получила она по довѣренности Павла Дзюбина, въ дѣйствительности своей законнымъ образомъ еще не опровергнутой. Вслѣдствіе сего и въ виду того, что Никифоровъ отъ представленія доказательствъ въ подтвержденіе основательности взводимаго на Бѣлецкую обвиненія отказался, Правительствующій Сенатъ ходатайство его призналъ незаслуживающимъ уваженія, а потому указомъ отъ 16 Октября 1867 г. жалобу Никифорова оставилъ безъ послѣдствій. По послѣдованіи этого указа, Захарій Дзюбинъ и Бѣлецкая заключили 12 Іюля 1868 г. мировую сдѣлку, явленную 25 того же Іюля у крѣпостныхъ дѣлъ Одесскаго Уѣзднаго Суда. Въ этой мировой сдѣлкѣ Захарій Дзюбинъ изъяснилъ, что поводомъ къ возбужденію дѣла противу Бѣлецкой было предположеніе его, что пятипроцентные билеты, вложенные Павломъ Дзюбинымъ для храненія въ Одесскую Контору Государственнаго Банка, суть именные на собственное его, Павла Дзюбина, имя, но что впослѣдствіи открылось, что эти билеты безымянные и изъ предъявленныхъ Бѣлецкою несомнѣнныхъ фактовъ онъ, Дзюбинъ, по внутреннему убѣжденію, вполнѣ и торжественно сознаетъ, что слѣдующія по тѣмъ билетамъ деньги составляютъ неприкосновенную собственность Бѣлецкой, врученную разновременно Павлу Дзюбину для приращенія изъ оборотовъ, а Павломъ Дзюбинымъ обращенныя въ 5% билеты и потомъ отъ своего имени внесенныя для храненія въ Банковую Контору. Равнымъ образомъ онъ, Дзюбинъ, признаетъ, что и вещи, въ захватѣ которыхъ онъ обвинялъ Бѣлецкую, составляли, какъ изъ представленныхъ ею доказательствъ оказывается, ея собственность. Нынѣ они, Дзюбинъ и Бѣлецкая, по обоюдному желанію, признали за благо покончить миролюбно навсегда какъ вышесказанныя дѣла, такъ и дѣло по сохранной роспискѣ въ 2,236 руб., выданной Бѣлецкою Дзюбину, въ счетъ 5,500 р., слѣдовавшихъ съ нея за уступку имъ, Дзюбинымъ, Бѣлецкой своей доли въ наслѣдственномъ послѣ Павла Дзюбина имуществѣ, а отъ него Захарія Дзюбина переданной Коллежскому Ассесору Цициліано, который представилъ росписку эту ко взысканію въ Одесскую Городскую Полицію. Вслѣдствіе чего постановили: 1) Захарій Дзюбинъ уступаетъ Бѣлецкой за 5,500 р., въ счетъ которыхъ идутъ какъ полученные уже имъ 3,264, такъ и слѣдующіе съ Бѣлецкой по роспискѣ 2,236 руб., свою часть наслѣдства, на которую и обязывается выдать Бѣлецкой купчую крѣпость въ двухмѣсячный срокъ со дня совершенія раздѣльнаго