223.—1872 года марта 16-го дня. По прошенію повѣреннаго купца Гурина объ отмѣнѣ рѣшенія Московской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ Баронъ П. Е. ТОРНАУ; докладывалъ дѣло Сенаторъ А. Е. МАТЮНИНЪ; заключеніе давалъ И. д. Оберъ-Прокурора А. А. КВИРИНЪ.)
Московская Судебная Палата, разсмотрѣвъ дѣло по спору повѣреннаго купца Гурина съ Статскою Совѣтницѣю Дюгамель объ опредѣленіи границъ владѣній, нашла, что изъ представленныхъ къ дѣлу документовъ оказывается, что земля, принадлежащая нынѣ Дюгамель и Гурину до 1835 г. составляла собственность владѣльца Бахметева, который въ 1835 г. часть земли по одну сторону пруда продалъ Пискареву, а отъ послѣдняго означенная земля перешла къ де-Мазанески по купчей 1850 г., въ которой сказано, что задній поперечникъ проданной земли идетъ по берегу пруда; Дюгамель же пріобрѣла владѣемую землю отъ Селиванова по купчей 1863 года; въ этой купчей граница съ одной стороны владѣнія опредѣлена прудомъ де-Мазанески; а Гуринъ купилъ участокъ земли въ 1866 г. отъ Мазанески, которая могла продать ему только то, чѣмъ владѣла сама, т. е. участокъ земли по другую сторону пруда и съ самымъ прудомъ по другой его берегъ, составлявшій уже и тогда границу владѣнія Дюгамель. Основывать же право Гурина на владѣніе двумя аршинами земли по другую сторону пруда на томъ основаніи, что у Дюгамель по измѣреніи оказалось въ натурѣ земли болѣе чѣмъ показано въ крѣпостномъ актѣ двумя аршинами, Палата признала лишеннымъ основанія, ибо такая прибавка могла послѣдовать отъ пониженія уровня воды въ прудѣ, каковое обстоятельство должно быть, по силѣ 426 ст. т. Х ч. 1, объяснено въ пользу береговаго владѣльца, т. е. Дюгамель, а не Гурина, который такимъ образомъ, пріобрѣтя отъ Мазанески только то владѣніе, которое перешло къ ней отъ Пискарева по купчей 1850 года, не вправѣ претендовать на владѣніе купленною землею не въ тѣхъ границахъ, въ какихъ владѣлъ оною первый пріобрѣтатель, т. е. Пискаревъ; по симъ соображеніямъ Московская Судебная Палата въ искѣ Гурина отказала. Повѣренный купца Гурина, прося объ отмѣнѣ этого рѣшенія Палаты, между прочими доводами, указываетъ на нарушеніе Палатою 426 ст. т. Х ч. 1.