221.—1872 года марта 16-го дня. По прошенію жены Прапорщика Маріи Богаевской объ отмѣнѣ рѣшенія Харьковской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ Баронъ И. Е. Торнау; докладывалъ дѣло Сенаторъ А. М. Плавскій; заключеніе давалъ И. д. Оберъ-Прокурора А. А. Кипріянъ).
По заемному письму 7 Октября 1858 года, Губернскій Секретарь Николай Уваровъ занялъ у помѣщицы Шишкиной 4,571 р. 43 к. срокомъ на 9 лѣтъ. Въ 1864 г. 16 Іюля это заемное письмо, по передаточной надписи, перешло къ женѣ Прапорщика Маріи Богаевской, а 18 Декабря того же 1864 г. оно сожжено при Уваровѣ въ квартирѣ мужа Богаевской, Ореста Богаевскаго, по полученіи имъ отъ Уварова 1,000 руб. Затѣмъ возникло уголовное дѣло по обвиненію Богаевскимъ Уварова въ похищеніи у него шкатулки съ деньгами и разными бумагами, въ томъ числѣ и съ означеннымъ заемнымъ письмомъ, по приговоромъ уголовнаго суда Уваровъ оправданъ. Въ Мартѣ мѣсяцѣ 1870 г. повѣренный Богаевской, представлялъ въ Харьковскій Окружный Судъ выпись означеннаго заемнаго письма Уварова, выданную 13-го Сентября 1869 г. изъ маклерскихъ книгъ Харьковской Городской Думы, просилъ выискать съ Уварова въ пользу Богаевской 4,571 р. 43 к. съ процентами со дня просрочки заемнаго письма. При исковомъ прошеніи повѣренный Богаевской представилъ копію съ прошенія, поданнаго Уваровымъ 4 Января 1865 г.
— 371 —
въ Богодуховскій Уѣздный Судъ по поводу обвиненія его Богаевскимъ въ похищеніи заемнаго обязательства; эта копія представлена истцомъ въ удостовѣреніе того, что, по собственному сознанію Уварова, изложенному въ томъ его прошеніи, онъ, полагаясь на увѣреніе Богаевскаго о данномъ будто бы ему женою уполномочіи, заплатилъ ему 1,000 руб. за принадлежавшее ей заемное письмо, которое и было уничтожено, и что все это произошло безъ согласія и вѣдома Богаевской. Противу этого иска повѣренный Уварова объяснилъ, что заемное письмо Уварова въ 4,571 р. 43 коп. перешло отъ Богаевской къ ея мужу по передаточной надписи, засвидѣтельствованной полиціею, и что на этомъ основаніи Уваровъ вошелъ въ сдѣлку съ Богаевскимъ о погашеніи долга уплатою ему 1,000 руб.; что истица не доказала уничтоженія заемнаго письма отвѣтчикомъ, а при взятіи выписи изъ маклерской книги не исполнила требованія 829 ст. Х т. ч. 1. Затѣмъ со стороны отвѣтчика представлено нѣсколько писемъ Богаевскаго къ Уварову съ предложеніями войти съ нимъ въ сдѣлку объ уплатѣ по заемному обязательству и ссылкою на данное ему женою на то уполномочіе. Со стороны истца, возражавшаго, что по копіи заемнаго обязательства можно взыскивать и тогда, когда оно уничтожено вообще, а не однимъ отвѣтчикомъ и что отвѣтчикъ долженъ доказать передачу обязательства Богаевскому отъ жены его, представлены: во 1-хъ) письмо Уварова къ Уѣздному Предводителю Дворянства, объясняющее сдѣлку Уварова съ Богаевскимъ на счетъ уплаты по обязательству, и во 2-хъ) копія съ подписки Богаевской Харьковской Городской Думѣ, данной на основаніи 829 ст. Х т. 1 ч. въ томъ, что заемное письмо Уварова, выпись котораго выдана ей Думою 13 Сентября 1869 г., уничтожено Уваровымъ въ квартирѣ мужа ея во время ея отсутствія и безъ вѣдома ея, и что она по этому заемному письму никакой уплаты ни отъ кого не получала. На рѣшеніе Окружнаго Суда, отказавшаго повѣренному Богаевской въ искѣ, принесена была имъ апелляціонная жалоба, къ которой, въ подтвержденіе вышеприведеннаго сознанія Уварова, приложено было извлеченіе изъ записки, представленной Уваровымъ во время производства уголовнаго дѣла по обвиненію его Богаевскимъ въ похищеніи шкатулки. Харьковская Судебная Палата нашла, что искъ Богаевской къ Уварову основывается преимущественно на объясненіяхъ Уварова, данныхъ при производствѣ прежнимъ порядкомъ уголовнаго дѣла по обвиненію Уварова мужемъ Богаевской въ похищеніи заемнаго письма 7 Октября 1858 г., изъ каковыхъ объясненій обвинявшагося въ уголовномъ преступленіи Уварова повѣренный истицы выводитъ признаніе Уварова и это признаніе полагаетъ въ основаніе нынѣшняго гражданскаго иска, предъявленнаго по выписи съ означеннаго заемнаго письма. А потому Палатѣ надлежитъ обсудить вопросъ о томъ, могутъ ли вообще объясненія обвиняемаго по уголовному дѣлу, въ особенности производившемуся прежнимъ порядкомъ судопроизводства, быть принимаемы впослѣдствіи гражданскимъ судомъ въ силѣ признанія на основаніи 479 ст. Уст. Гр. Суд.? По закону (XV т. кн. 2 ст. 170—172 и прод. 1863 г. къ XV т. кн. 2 прил. къ ст. 2 п. им. § 77), предписывалось не только увѣщивать обвиняемаго въ случаѣ запирательства, приглашая для него даже священника, но и приводить его къ признанію. Посему ни показанія обвиняемаго на допросѣ, ни послѣдующія разъясненія
24∗