186.—1872 ГОДА МАРТА 8-го дня. По прошенію уполномоченнаго отъ Управленія Государственными Имуществами въ Эриванской губерніи, Титулярнаго Совѣтника Лукашевскаго объ отмѣнѣ рѣшенія Тифлисской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ Баронъ И. Е. Торнау; докладывалъ дѣло Сенаторъ А. М. Плавскій; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора В. И. Голубевъ).
Въ концѣ 1868 г. въ Эриванскомъ Окружномъ Судѣ предъявленъ уполномочен-
- 307 -
ченымъ отъ Управленія Государственными имуществами въ Эриванской губерніи къ тамошнему жителю Махсудъ-Хану-Асадъ-Ага-Оглы искъ о возвратѣ въ казну деревни Султанъ-Бекъ, оцѣненной въ 7,000 р. и доходовъ съ этого имѣнія за 28 лѣтъ, въ суммѣ 19,600 р. Право казны на это имѣніе уполномоченный основывалъ на томъ, что оно фирманомъ Аббасъ-Мирзы было, въ числѣ другихъ деревень, пожаловано Шахъ-Али-Беку, который въ 1840 г. бѣжалъ за границу и всѣ тѣ его имѣнія въ 1841 г. конфискованы въ казну, и что хотя дер. Султанъ-Бекъ находилась потомъ во владѣніи жены его Тути-Бегумъ-Ханумы, отъ которой впослѣдствіи перешло къ отвѣтчику, но имѣніе это никогда не составляло ея собственности, а принадлежало самому Шахъ-Али-Беку и, какъ принадлежавшее къ числу конфискованныхъ, должно поступить въ казну. Какъ въ подтвержденіе сего иска, такъ и въ опроверженіе его, были съ обѣихъ сторонъ представлены разные документы, и дѣло послѣ рѣшенія Окружнымъ Судомъ, по апелляціи уполномоченнаго отъ казны разсматривалось въ Тифлисской Судебной Палатѣ, которая нашла, что въ этомъ дѣлѣ первымъ и главнымъ вопросомъ, возбужденнымъ сторонами (706 ст. Уст. Гр. Судопр.) и подлежащимъ разрѣшенію Палаты, представляется вопросъ о томъ: потеряла ли казна право на отыскаваніе имѣнія Султанъ-Бекъ за силою земской давности? Уполномоченный отъ казны, утверждая, что право на искъ казною не могло быть потеряно, такъ какъ законы о давности не распространяются на имѣнія бекскія, ссылается на 5 п. 3 примѣч. к. 213 ст. X т. 2 ч. и на постановленіе Совѣта Главнаго Управленія 1845 г., какъ на источникъ означеннаго закона. Какъ въ журналѣ Совѣта, такъ равно и въ законѣ, изданномъ 30 Апрѣля 1846 г., дѣйствительно постановлено о распространеніи силы давности, и при томъ давности погасительной, о которой говорится въ ст. 213, на имѣнія, состоящія въ владѣніи на правахъ бекскихъ, но далѣе въ этомъ же законѣ сдѣлана оговорка въ томъ, что давность не распространяется на эти имѣнія лишь до изданія особаго о сихъ имѣніяхъ постановленія. Эта оговорка сдѣлана потому, что во время составленія приведеннаго 5 п. прим. 3, ограничивающаго законъ о давности въ отношеніи къ бекскимъ имѣніямъ, т. е. въ 1846 г., права бекскія, меликовъ, агаларовъ и прочихъ владѣтелей въ мусульманскихъ провинціяхъ на владѣемыя ими земли и имѣнія опредѣлены не были, и эти права, какъ видно изъ судебной практики (дѣлъ Беглярова, рѣшенное въ Комитетѣ Министровъ въ 1825 г., дѣло Медетова, рѣшенное въ Государственномъ Совѣтѣ въ 1844 г.), постоянно толковались и понимались различно даже высшими судебными и административными мѣстами. Но въ 1846 г. 6-го Декабря и въ 1847 г. 28 Декабря земельныя права владѣльцевъ въ мусульманскихъ провинціяхъ Закавказскаго края окончательно опредѣлены особымъ положеніемъ, вошедшимъ въ ст. 1097 т. IX Св. Зак. Съ изданіемъ этого положенія всѣ земли утверждены за владѣльцами въ полную и потомственную собственность. Что правила эти касались и Эриванской губерніи—видно изъ самой статьи 1097, въ которой говорится о лицахъ высшаго мусульманскаго сословія въ Закавказскомъ краѣ, безъ всякаго исключенія какой либо мѣстности края; то же повторяется и въ главѣ IV положенія, излагающей обязанность мѣстнаго начальства Закавказскаго края по предметамъ того положенія. Та-
20∗