180.—1872 ГОДА МАРТА 2-го ДНЯ. По прошенію жены дворянина Маріи Норейко объ отмѣнѣ рѣшенія Инсарскаго Мироваго Съѣзда.
(Предсѣдательствовавъ за Нервоориєутствующаго Сенаторъ А. М. ПЛАВСКІЙ; докладывалъ дѣло Сенаторъ М. В. ПОЛЬКОВЪ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Н. П. НИКОЛАВЪ.)
Крестьянинъ Еремѣй Сурковъ выдалъ 19 Августа 1870 года женѣ дворянина Марьѣ Норейко росписку въ томъ, что занялъ у нее 275 руб. Повѣренный Марьи Норейко, мужъ ея Феликсъ Норейко, представилъ 2 Марта 1871 года эту росписку ко взысканію Мировому Судьѣ Инсарскаго округа. При разборѣ этого дѣла Мировымъ Судьею, происходившемъ 3 Марта, Сурковъ отвѣчалъ, что въ счетъ должной имъ Норейко по роспискѣ суммы 275 руб., онъ вчера заплатилъ ей 150 руб.,—но росписки въ томъ не получилъ. Норейко, не отвергая полученія имъ отъ Суркова 150 руб., объяснилъ, что деньги эти уплачены отвѣтчикомъ не по представленному имъ нынѣ ко взысканію акту, а по другому, не относящемуся къ настоящему дѣлу, такъ какъ счетовъ у нихъ съ Сурковымъ было много. Разсмотрѣвъ въ такомъ видѣ дѣло это, Мировой Судья присудилъ съ Суркова въ пользу Норейко 275 руб., но Инсарскій Мировой Съѣздъ, которому Сурковъ принесъ апелляціонную жалобу, принялъ въ видъ, что Норейко, не отвергая уплаты ему Сурковымъ 150 руб., ничѣмъ не доказалъ существованія другаго долга за Сурковымъ, кромѣ бывшаго за нимъ по роспискѣ въ 275 руб.; а такъ какъ по закону обязанность эта лежитъ на немъ, какъ на истцѣ, то посему Съѣздъ, на основаніи 129 ст. Уст. Гр. Суд., рѣшеніе по сему дѣлу Мироваго Судьи, въ отношеніи взысканія съ Суркова 150 руб. съ подлежащими судебными издержками, отмѣнилъ. Въ принесенной на это рѣшеніе кассаціонной жалобѣ Норейко проситъ Правительствующій Сенатъ объ отмѣнѣ онаго по нарушенію Съѣздомъ ст. 81, 112, 129, 475 и 177 Уст. Гр. Суд. и ст. 2052 и 2054 т. X ч. 1.
По выслушаніи заключенія Товарища Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ, что основаніе иска Норейко къ Суркову составила выданная послѣднимъ долговая росписка въ 275 руб. Отвѣтчикъ, не опровергая ни дѣйствительности долга, ни подлинности росписки, возразилъ противъ иска, что въ счетъ долга по упомянутой роспискѣ онъ уплатилъ 150 руб. Такимъ образомъ, признавая дѣйствительность событія, послужившаго основаніемъ иску, отвѣтчикъ долженъ былъ, по смыслу ст. 81 Уст. Гр. Суд., представить доказательства дѣйствительности того обстоятельства, которое было приведено имъ въ опроверженіе обращеннаго къ нему исковаго требованія. Мировой Съѣздъ нашелъ, что въ настоящемъ случаѣ возраженіе отвѣтчика доказано собственнымъ признаніемъ истца, не отвергавшаго полученія имъ отъ Суркова 150 руб. и потому отказалъ Норейку во взысканія съ Суркова этой суммы, такъ какъ истецъ не доказалъ справедливости его объясненія о томъ, что означенные 150 руб. получены имъ не въ уплату долга по росписнѣ въ 275 руб., а по другимъ расчетамъ. Такое заключеніе Съѣзда не можетъ быть признано правильнымъ. По закону (ст. 2052 и 2054 т. X ч. 1)
— 297 —
доказательствомъ какъ полнаго платежа по долговому обязательству, такъ и уплаты части долга можетъ служить или надпись кредитора на обязательствѣ, или ясная платежная росписка, въ коей именно означено, что она выдана въ замѣнѣ обязательства, которое подлежало возвратить при уплатѣ, или наконецъ собственное сознаніе кредитора въ полученіи слѣдованнаго ему по акту платежа или уплаты (ст. 112 Уст. Гр. Суд.). Но, какъ сіе неоднократно было разъяснено Правительствующимъ Сенатомъ, собственное сознаніе можетъ быть принято въ основаніе рѣшенія суда не иначе какъ въ полномъ его составѣ, и судъ не имѣетъ права, при истолкованіи признанія тяжущагося, въ смыслѣ 112 ст. Уст. Гр. Суд. опредѣленномъ, принимать въ соображеніе одну часть его, оставляя безъ вниманія другую, неразрывно связанную съ первою. Между тѣмъ въ настоящее случаѣ Мировой Съѣздъ основалъ свое рѣшеніе на первой части показанія истца, что имъ дѣйствительно получено отъ Суркова 150 руб. и положилъ на Норейко обязанность представить доказательства справедливости остальной части его показанія, уничтожавшей, въ отношеніи къ предмету спора, первую часть сего показанія, а именно, что 150 руб. были получены имъ не въ уплату долга по росписнѣ въ 275 руб., а по другимъ расчетамъ. А такъ какъ изъ дѣла видно, что Норейко въ подтвержденіе своего исковаго требованія представилъ долговое обязательство Суркова, симъ послѣднимъ не оспоренное, то посему на обязанности отвѣтчика оставалось доказать, что часть именно этого долга имъ уплачена, и Съѣздъ не имѣлъ законнаго основанія принимать за такое доказательство неправильно истолкованное имъ признаніе истца. Изъ сего слѣдуетъ, что Съѣздъ, положивъ на истца обязанность представить доказательства въ опроверженіе такого возраженія отвѣтчика, которое не было подкрѣплено допускаемыми закономъ доказательствами и давъ показанію истца такое значеніе, какого оно не имѣло, поступилъ вопреки точнаго смысла ст. 81 и 112 Уст. Гр. Суд. Независимо отъ сего изъ составленнаго Мировымъ Съѣздомъ протокола судебнаго по дѣлу сему засѣданія не видно, чтобы Предсѣдателемъ были предложены сторонамъ способы къ примиренію, какъ того требуетъ ст. 177 Уст. Гр. Суд. Вслѣдствіе сего Правительствующій Сенатъ опредѣляетъ: рѣшеніе Инсарскаго Мироваго Съѣзда по настоящему дѣлу, по нарушенію ст. 81, 112 и 177 Уст. Гр. Суд., отмѣнить и дѣло передать на разсмотрѣніе Съѣзда Краснослободскихъ Мировыхъ Судей.