1258.—1871 года ноября 18-го и декабря 22-го числа. По кассаціонной жалобѣ повѣреннаго душеприкациковъ Князя Карамана Аргутинскаго-Долгорукова, Княгини Софіи Аргутинской-Долгоруковой и Капитана Саакова, Коллежскаго Асессора Александра Гулишамбарова, на рѣшеніе Тифлисской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. И. Войцеховичъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ Баронъ П. К. Торнау; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора А. П. Сальковъ.)
Тифлисская Судебная Палата, по разсмотрѣніи апелляціонной жалобы повѣреннаго Князя Шаликова по дѣлу о взысканіи съ него 5,160 р. съ % по двумъ обязательствамъ, душеприказчикомъ по духовному завѣщанію Князя Карамана Аргутинскаго Долгорукова, Штабсъ-Капитаномъ Сааковымъ,— отказала по силѣ 589 и 366 ст. Уст. Гр. Суд. истцу въ искѣ, основавъ рѣшеніе свое на слѣдующихъ двухъ соображеніяхъ: во 1-хъ) что Сааковъ, по силѣ п. 13 духовнаго завѣщанія Карамана Аргутинскаго, не вправѣ былъ начинать настоящаго иска безъ уполномочія на это дѣйствіе отъ Княгини Аргутинской, и во 2-хъ) что Сааковъ, начиная искъ, не доказалъ и того, что права его, какъ душеприказчика, еще не прекратились за исполненіемъ завѣщанія Князя Аргутинскаго. По первому предмету, Судебная Палата, признавъ, что возраженіе отвѣтчика составляетъ не отводъ, а вопросъ существа дѣла, по 589 ст. Уст. Гр. Суд., вывела заключеніе свое изъ прямаго смысла п. 13 духовнаго завѣщанія, въ силу коего одинъ изъ душеприказчиковъ, Сааковъ или Князь Иванъ Аргутинскій, долженъ дѣйствовать во всемъ съ согласія жены Князя Карамана, Княгини Софіи Аргутинской. Согласно сему, по мнѣнію Палаты, Окружный Судъ усмотрѣвъ, что Сааковъ при предъявленіи иска на Шаликова, не представилъ довѣренности отъ Княгини Аргутинской, ни доказательства согласія ея на начатіе иска, не долженъ былъ принимать къ своему разсмотрѣнію иска, начатаго Сааковымъ безъ уполномочія отъ главной душеприкацицы Княгини Аргутинской. Хотя за симъ во время производства дѣла, повѣренный Саакова и Княгини Аргутинской Гулишамбаровъ и представилъ довѣренность, данную ему до начатія настоящаго иска, какъ Сааковымъ, такъ и вдовою, которой Гулишамбаровъ уполномочивается на веденіе противъ Князя Шаликова дѣла, предполагаемаго ими къ начатію, но документъ этотъ, по мнѣнію Палаты, нисколько не измѣняетъ обстоятельствъ дѣла, ибо довѣренность эта вовсе не можетъ служить доказательствомъ согласія вдовы на начатіе иска противъ Шаликова однимъ Сааковымъ, или замѣнить уполномочія вдовы Саакову на начатіе этого иска. Второе основаніе своего рѣшенія Судебная Палата мотивируетъ слѣдующимъ образомъ: но и помимо этого (т. е. отсутствія права на начатіе иска), искъ Саакова не можетъ подлежать удовлетворенію уже и потому, что онъ Сааковъ, взыскивая деньги съ Шаликова, какъ душеприказчикъ Князя Аргутинскаго, уклонился (на судѣ)
— 2021 —
отъ указанія въ чью именно пользу онъ отыскиваетъ деньги эти, каковое указаніе (ст. 366 Уст. Гр. Суд.) является существеннымъ при представленныхъ со стороны отвѣтчика Шаликова доказательствахъ во 1-хъ) того, что его, Шаликова, сынъ, надъ которымъ онъ, отвѣтчикъ, состоитъ опекуномъ, есть главный наслѣдникъ умершаго Аргутинскаго, какъ по завѣщанію, такъ и по закону и во 2-хъ) того, что всѣ прочіе наслѣдники по завѣщанію получили уже полное удовлетвореніе изъ наличныхъ денегъ, оставшихся послѣ Аргутинскаго и показанныхъ въ его завѣщаніи. При такихъ возраженіяхъ со стороны отвѣтчика, подкрѣпленныхъ доказательствами, указаніе въ чью именно пользу заявленъ искъ, представляется необходимымъ, ибо въ случаѣ полнаго удовлетворенія всѣхъ наслѣдниковъ по завѣщанію, всѣ остальныя деньги и имущество Аргутинскаго непоказанныя въ завѣщаніи, уже не подлежатъ вѣдѣнію душеприказчиковъ и должны перейти къ законнымъ наслѣдникамъ Аргутинскаго, въ числѣ которыхъ, какъ выше сказано, состоитъ и опекуемый отвѣтчикомъ сынъ его Князь Николай Шаликовъ. Въ кассаціонной на это рѣшеніе жалобѣ, повѣренный душеприказчицы Княгини Софіи Аргутинской и душеприказчика Саакова, Коллежскій Асессоръ Гулишамбаровъ проситъ отмѣнить оное по нарушенію Тифлисскою Судебною Палатою: во 1-хъ) 576, 584, 456 и 4 ст. Уст. Гр. Суд., 2326 ст. т. X ч. 1, 133 ст. Учр. Суд. Уст. и 13 п. духовнаго завѣщанія; во 2-хъ) 367 и 25 ст. Уст. Гр. Суд., 1084 и 1010 ст. т. X ч. 1, и въ 3-хъ) 180, 192 и 193 ст. т. X ч. 1. Нарушенія эти проситель видитъ во 1-хъ) въ томъ, что Палата не усмотрѣла изъ довѣренности, данной ему, какъ она сама указываетъ, до начатія настоящаго дѣла и въ которой онъ проситель уполномочивается Княгинею Аргутинскою и Сааковымъ на веденіе дѣла противъ Князя Шаликова, изъявленія согласія Княгини Аргутинской на начатіе дѣла Сааковымъ, т. е. лицомъ, которое совместно съ нею дало уполномочіе просителю на веденіе дѣла. Довѣренность имъ представленная составляетъ доказательство согласія Княгини Аргутинской и посему могла быть представлена до рѣшенія дѣла, что и исполнено имъ въ Тифлисскомъ Окружномъ Судѣ. Если же Судебная Палата считала, что Сааковъ безъ особой довѣренности отъ Княгини Аргутинской не могъ начинать иска, то обязана была отказать въ искѣ по 3 п. 576 ст. Уст. Гр. Суд., а не на основаніи 589 ст., такъ какъ по самому духовному завѣщанію Князя Аргутинскаго, не Княгинѣ Аргутинской, а Саакову принадлежитъ самое право на начатіе иска; во 2-хъ) разсматривая дѣло по существу Судебная Палата, по мнѣнію просителя, нарушила 367 ст. Уст. Гр. Суд. тѣмъ, что приняла въ основаніе своего рѣшенія не только доказательства, провѣренныя лишь ею помимо указаній и доводовъ сторонъ, но и обстоятельства, на которыхъ отвѣтчикъ вовсе не ссылался. Такъ проситель указываетъ, что въ дѣлѣ нѣтъ никакихъ подкрѣпленій въ пользу того предположенія Палаты, что всѣ наслѣдники Аргутинскаго получили уже удовлетвореніе; онъ указываетъ, что напротивъ того изъ духовнаго завѣщанія обнаруживается, что для удовлетворенія наслѣдниковъ по духовному завѣщанію Аргутинскаго не достаетъ наличныхъ денегъ до 50,000 р.; въ 3-хъ) проситель находитъ нарушеніе 180, 192 и 193 ст. т. X ч. 1 въ томъ, что Палата, въ виду того, что сынъ Князя Шаликова является наслѣдни-