1209.—1871 года декабря 9-го дня. По кассаціонной жалобѣ мѣщанки Александры Гориновой на рѣшеніе Черниговскаго Мироваго Съѣзда.
(Предсѣдательствоваль Нервоприсутствующій Сенаторъ А. П. Войцеховичъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ А. Е. Матюшинъ; заключеніе двадцать Товарищъ Оберъ-Прокурора А. П. Сальковъ.)
Вдова Капитана Екатерина Михно, объяснивъ въ исковомъ прошеніи, поданномъ Мировому Судьѣ Седневскаго участка Черниговскаго уѣзда, что умершій мѣщанинъ Яковъ Гориновъ занялъ у нея 475 руб. подъ залогъ земли и что залоговая росписка его украдена, просила взыскать 475 р. съ сына Якова Горинова, Александра Горинова; въ подтвержденіе же иска сослалась на свидѣтелей. Мировой Судья, руководствуясь ст. 81, 102 и 129 Уст. Гр. Суд., присудилъ взыскать съ наслѣдниковъ Якова Горинова или съ имущества его на удовлетвореніе Михно 475 руб. Черниговскій Мировой Съѣздъ, разсмотрѣвъ дѣло это по апелляціи матери Александра Горинова, мѣщанки Александры Гориновой, нашелъ, что долгъ Якова Горинова Михно въ 475 руб. и выдача на эту сумму документа подтверждаются свидѣтельскими показаніями. Посему и на основаніи ст. 102, 129 и 2 п. 409 Уст. Гражд. Судопр. Съѣздъ рѣшеніе Мироваго Судьи утвердилъ. Въ принесенной Правительствующему Сенату кассаціонной жалобѣ Александра Горинова проситъ отмѣнить рѣшеніе Съѣзда по нарушенію ст. 129 и 409 Уст. Гражд. Судопр. и 2032 ст. т. X ч. 1.
Выслушавъ заключеніе Товарища Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ, что Александра Горинова ходатайствуя объ отмѣнѣ рѣшенія Съѣзда, указываетъ на то, что существованіе долга, обезпеченнаго залогомъ недвижимаго имущества, признано Съѣздомъ на основаніи однихъ свидѣтельскихъ показаній при
— 1943 —
отсутствіи со стороны истицы доказательствъ утраты долговаго акта. Договоры займа, какъ съ закладомъ движимаго имущества и залогомъ недвижимаго, такъ и безъ онаго составляются по закону на письмѣ съ соблюденіемъ установленныхъ въ законѣ правилъ (ст. 1667—1673, 1642—1648 и 2031—2038 т. X ч. 1); свидѣтельскія же показанія, по ст. 409 Уст. Гр. Суд., могутъ быть признаваемы доказательствомъ только тѣхъ событій, для которыхъ, по закону, не требуется письменнаго удостовѣренія. Изъ сего общаго правила хотя и допускается исключеніе, между прочимъ, въ томъ случаѣ, когда актъ утраченъ вслѣдствіе какого либо внезапнаго бѣдствія, напримѣръ пожара, наводненія и пр., но при этомъ законъ (п. 2 ст. 409 Уст. Гр. Суд.) требуетъ, чтобы существованіе и содержаніе акта могло быть доказано, кромѣ показанія свидѣтелей, и другими доказательствами. По соображеніи сихъ законоположеній съ обстоятельствами дѣла оказывается, что истица Михно, заявивъ въ исковомъ прошеніи о кражѣ росписки, на основаніи которой предъявленъ ею настоящій искъ, въ подтвержденіе существованія и содержанія той росписки, сослалась только на свидѣтелей, не представивъ никакихъ другихъ доказательствъ, требуемыхъ закономъ (п. 2 ст. 409 Уст. Гр. Суд.); а затѣмъ и Съѣздъ, основанъ свое рѣшеніе единственно на свидѣтельскихъ показаніяхъ и сославшись при этомъ на 2 п. 409 ст. Уст. Гр. Суд., не сдѣлалъ даже никакого заключенія о томъ, признаетъ ли онъ доказаннымъ или нѣтъ фактъ кражи росписки; тогда какъ, по смыслу 2 п. 409 ст. Уст. Гр. Суд., только дѣйствительная утрата акта даетъ право доказывать существованіе и содержаніе его помимо самаго акта, въ числѣ другихъ доказательствъ и свидѣтельскими показаніями. По симъ соображеніямъ признавая, что Съѣздъ, основавъ свое рѣшеніе по настоящему дѣлу исключительно на показаніяхъ свидѣтелей, нарушилъ ст. 409 Уст. Гр. Суд., Правительствующій Сенатъ опредѣляетъ: въ виду этого нарушенія, рѣшеніе Черниговскаго Мироваго Съѣзда отмѣнить и дѣло передать, для новаго разсмотрѣнія, въ Козелецкій Мировой Съѣздъ.