1169.—1871 года ноября 17-го дня. По кассаціонной жалобѣ жены писаря Прасковьи Гончаровой на рѣшеніе Тифлисской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. Н. Войцеховичъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ А. М. Плавскій; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Н. В. Граве.)
Въ Тиѳлисскомъ Окружномъ Судѣ производилось дѣло по иску повѣреннаго опекунши надъ имѣніемъ и сиротами умершаго Князя Георгія Туманова вдовы его Княгини Саломеи Тумановой, къ женѣ писаря Прасковьи Гончаровой о землѣ. При исковомъ прошеніи представленъ былъ, въ числѣ другихъ документовъ, указъ Опеки о назначеніи Княгини Тумановой опекуншею надъ имѣніемъ умершаго мужа ея и малолѣтними дѣтьми его: сыновьями Михаиломъ, Николаемъ и Константиномъ и дочерью Дарьею. Окружный Судъ въ искѣ повѣренному Тумановой отказалъ, который на рѣшеніе это принесъ апелляціонную жалобу; повѣренный же Гончаровой, въ объясненіи противъ этой жалобы заявилъ между прочимъ, что Окружный Судъ обошелъ молчаніемъ указаніе его, что къ исковому прошенію не причислены документы какъ о времени смерти Князя Туманова, такъ и о возрастѣ дѣтей его. Въ засѣданіи Тиѳлисской Судебной Палаты повѣренный Гончаровой утверждалъ, что всѣ наслѣдники Туманова уже достигли совершеннолѣтія; вслѣдствіе чего Палата опредѣленіемъ 23 Ноября 1870 г. обязала повѣреннаго опекунши Тумановыхъ представить въ мѣсячный срокъ свѣдѣніе о возрастѣ наслѣдниковъ Князя Туманова. Въ исполненіе сего повѣренный опекунши представилъ 23 Декабря свидѣтельство Мироваго Судьи отъ 2 того же Декабря, въ томъ, что, какъ видно изъ дѣла объ опекѣ надъ имѣніемъ и сиротами Князя Туманова, Константина Туманова имѣетъ отъ роду 18 лѣтъ и находится подъ попечительствомъ своей матери. Кромѣ того Князь Николай Тумановъ 21 Декабря подалъ Палатѣ заявленіе, что онъ отказывается отъ причитающейся ему доли спорной земли въ пользу младшаго брата Константина, и за симъ и отъ всякаго участія въ настоящемъ дѣлѣ, представивъ притомъ удостовѣреніе полиціи, что, какъ видно изъ книгъ ея, Князь Георгій Тумановъ умеръ 29 Августа 1861 г., подобное сему заявленіе объ отказѣ отъ иска въ пользу брата Константина подано и Княземъ Михаиломъ Тумановымъ 11 Февраля 1871 года. Въ засѣданіи Палаты возбужденъ былъ вопросъ, подлежитъ ли дѣло, въ этомъ видѣ, обсужденію Палаты, такъ какъ единственный несовершеннолѣтій наслѣдникъ Князя Туманова достигъ уже 17-ти лѣтняго возраста во время начатія сего иска, а искъ начатъ былъ безъ участія сего несовершеннолѣтнаго, который на это имѣетъ право по закону. По этому вопросу Палата нашла, что представленный повѣреннымъ Княгини Тумановой при искѣ указъ Опеки, равно и 19 ст. Уст. Гр. Суд., давали опекуншѣ надъ несовершеннолѣтнимъ Константиномъ Тумановымъ полное право на начатіе настоящаго дѣла и веденіе онаго; во всякомъ случаѣ изъ представленнаго удостовѣренія
— 1879 —
Мироваго Судьи о лѣтахъ Константина Туманова вовсе не видно того, чтобы сему послѣднему уже минуло 17 лѣтъ при начатіи матерью его иска въ Окружномъ Судѣ. Находя поэтому искъ повѣреннаго опекунши подлежащимъ разсмотрѣнію, Палата, обсудивъ дѣло по существу, присудила Гончаровой часть спорной земли, остальное же пространство ея признала собственностью Князя Константина Туманова. Гончарова въ кассаціонной жалобѣ объясняетъ: 1) что 19 ст. Уст. Гр. Суд., предоставляя за всѣхъ состоящихъ подъ опекою по несовершеннолѣтію искать и отвѣчать на судѣ ихъ родителямъ или опекунамъ, не измѣняетъ однако 240 ст. X т. 1 ч., по силѣ которой малолѣтній, по достиженіи 17 лѣтъ, освобождается отъ опеки, съ назначеніемъ къ нему, для совѣтовъ, попечителя, который безъ участія несовершеннолѣтнаго не вправѣ искать или отвѣчать на судѣ за послѣдняго. Указъ Опеки о назначеніи Тумановой опекуншею дѣтей ея, при разрѣшеніи вопроса о правѣ ея на начатіе иска, составляетъ доказательство только вспомогательное, иначе не было бы Палатѣ надобности требовать отъ повѣреннаго Тумановой дополнительныхъ свѣдѣній о лѣтахъ ея дѣтей, ни основанія признанія наслѣдственныя права въ спорной землѣ только за однимъ Константиномъ когда искъ заявленъ матерью ихъ въ качествѣ опекунши надъ всѣми вообще дѣтьми по ихъ малолѣтству на основаніи одного и того же указа Опеки. Прямыми доказательствами какъ для опредѣленія возраста несовершеннолѣтнаго, такъ и времени смерти предшественника его, неискавшаго въ теченіи земской давности, на основаніи 1574 ст. IX т. Зак. о Состояніяхъ, признаются не удостовѣренія Мироваго Судьи, или в обѣще опекунскаго управленія, а исключительно метрическія свидѣтельства епархіальныхъ консисторій, и тѣ тогда только принимаются за совершенное доказательство, когда они основаны на записи событій, оными свидѣтельствуемыхъ, своевременно въ метрическихъ книгахъ, содержимыхъ духовнымъ начальствомъ по образцамъ, приложеннымъ къ 1562 ст. того же тома, и когда вѣрность таковыхъ свидѣтельствъ никакъ не оспаривается (1612 ст. IX т. по прод. 1863 г. и 1355 ст. Уст. Гр. Суд.). Для разрѣшенія же вопроса, сохраняется ли в обѣще за малолѣтними право иска въ томъ случаѣ, когда предшественникъ его могъ пропустить земскую давность, необходимы метрическія свидѣтельства не только о времени рожденія малолѣтнаго, но и о времени смерти его предшественника; но ни одно изъ сихъ доказательствъ повѣреннымъ Тумановой не предъявлено. А потому не только право Тумановой, по званію опекунши, но и право самого ея сына, если бы онъ былъ несовершеннолѣтій и даже полнолѣтній, на основаніи 5 п. 257 и 1 п. 263 ст. Уст. Гр. Суд., иначе не должны быть разрѣшены, какъ отрицательно. 2) Свидѣтельство Мироваго Судьи, какъ незавѣдывающаго метрическими книгами, и потому неимѣющаго права давать такого рода удостовѣренія, не можетъ имѣть никакого значенія, тѣмъ болѣе: а) что оно не заключаетъ въ себѣ свѣдѣнія ни о времени рожденія Константина, ни о томъ, на чемъ именно оно основано; б) что оно представлено повѣреннымъ Тумановой, какъ опекунши, въ то время, когда она состояла лишь попечительницею надъ Константиномъ, безъ участія послѣдняго на 18 лѣтнемъ уже его возрастѣ, если бы и дать вѣроятіе въ Гр.ж. 1871 г.
119