1168.—1871 ГОДА СЕНТЯБРЯ 16-го и НОЯБРЯ 3-го ЧИСЕЛЪ. По кассационной жалобѣ повѣреннаго вдовы Поручика Натальи Костромитиновой, Подпоручика Госифа Анфилохова, на рѣшеніе Харьковской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. И. Войцеховичъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ К. П. Побѣдоносцевъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Н. В. Граве.)
Предметомъ рѣшенія Харьковской Судебной Палаты въ семъ дѣлѣ былъ вопросъ: пропущенъ ли вдовою Костромитиновою срокъ давности при представленіи ею 19 Ноября 1869 года, въ Елецкій Окружный Судъ сохранной росписки умершаго ея мужа, писанной 1 Сентября 1857 года, во взысканію съ его наслѣдниковъ? Означенная росписка по смерти Костромитинова, послѣдовавшей въ Декабрѣ 1863 года, первоначально представлена была истицею, 15 Января 1864 г., въ Ливенскій Уѣздный Судъ, гдѣ между тѣмъ было уже начато дѣло объ открывшемся послѣ Костромитинова наслѣдствѣ, по просьбѣ сестры его Мишиной и племянницъ Ханьковыхъ; но никто еще въ наслѣдствѣ утвержденъ не былъ; почему Костромитинова и просила истребовать взятыя на сохраненіе деньги отъ кого слѣдуетъ. Мишина и Ханьковы, въ качествѣ извѣстныхъ Уѣздному Суду наслѣдниковъ имѣнія, вызывались къ отвѣту по прошенію Костромитиновой, и обязались явиться въ Судъ, но Судъ, не рѣшая вопроса объ утвержденіи ихъ въ правахъ наслѣдства, обратилъ сохранную росписку во взысканію съ наслѣдственнаго имѣнія чрезъ полицію. Тогда возбудилось, по жалобамъ Мишиной и Ханьковыхъ, производство въ Орловской Гражданской Палатѣ, которая подтвердила полицейское взысканіе по роспискѣ, вслѣдствіе чего Костромитинова въ Ноябрь 1866 года просила Уѣздный Судъ выдать ей сохранную росписку для представленія въ полицію. Затѣмъ дѣло восходило частнымъ порядкомъ на разсмотрѣніе 8-го Департамента Правительствующаго Сената, который призналъ, что ни Мишина, ни Ханьковы, до утвержденія ихъ установленнымъ порядкомъ въ правахъ наслѣдства, не могутъ дѣлать возраженій и споровъ противъ документовъ, предъявленныхъ на умершаго Костромитинова и самыя претензіи не могутъ быть имъ предъявлены,—а потому распоряженія Уѣзднаго Суда о предъявленіи имъ росписки незаконно, и росписка оказывается никому не предъявленною; безъ предъявленія же документъ не можетъ считаться подлежащимъ безспорному удовлетворенію. Посему распоряженіе Палаты о взысканіи по роспискѣ въ исполнительномъ порядкѣ, отмѣнено, а Костромитиновой (въ указѣ отъ 2 Апрѣля 1869 года), предоставлено обратить свое взысканіе къ тѣмъ лицамъ, коихъ права на имущество Костромитинова будутъ утверждены. Харьковская Судебная Палата, разсматривая дѣло о взысканіи въ апелляціонномъ порядкѣ, разсудила, что указомъ Сената рѣшается не существо дѣла, а только вопросъ: могли ли наслѣдники Костромитинова быть привлечены къ отвѣту до утвержденія ихъ въ правахъ наслѣдства; что на случай безвѣстнаго отсутствія или смерти должника, дѣйствовавшія въ прежнее время узаконенія не давали особаго преимущества взыскателямъ, и дѣйствіе 213 ст. 2 ч. Х т. о срокѣ давности не терпѣло по этому случаю никакого измѣненія; что
— 1877 —
спорная росписка въ первый разъ была представлена Костромитиновою 15 Января 1864 года не въ надлежащее мѣсто, т. е. не въ полицію, но въ Уѣздный Судъ, и при частномъ, а не исковомъ прошеніи, которое не заключало въ себѣ требованія обращеннаго къ извѣстному какому либо отвѣтчику; что вслѣдствіе того, состоявшіеся въ Уѣздномъ Судѣ и Орловской Палатѣ постановленія, какъ частныя и признанныя Сенатомъ за неправильныя и преждевременныя, не могутъ служить основаніемъ для признанія претензіи предъявленною суду въ установленномъ порядкѣ; что прошеніе, въ Ноябрь 1866 года поданное въ Уѣздный Судъ (о выдачѣ росписки), составляло также одно оглашеніе претензіи. Посему, руководствуясь примѣч. къ 213 ст. 2 ч. Х т. признала право Костромитиновой на искъ утраченнымъ за истеченіемъ земской давности. Объ отмѣнѣ сего рѣшенія проситъ повѣренный Костромитиновой Анфилоховъ, доказывая во 1-хъ) что Палата придала неправильный смыслъ рѣшенію Сената (68 ст. 1 т. Осн. Зак.), ибо вывела изъ него ненадлежащее заключеніе, будто бы Костромитинова должна была производить взысканіе чрезъ полицію; во 2-хъ) что Палата нарушила 694 ст. Уст. Гр. Суд., постановивъ вопросъ объ опредѣленіи силы и значенія Сенатскаго указа, кѣмъ по дѣлу не возбужденный; въ 3-хъ) что Палата, въ нарушеніе 261 и 14 п. 3 ст. по прод. 1863 года 2 ч. Х т., признала прошеніе Костромитиновой 15 Января 1864 года частнымъ, а не исковымъ; въ 4-хъ) что Палата нарушила смыслъ примѣч. къ 213 ст. 2 ч. Х т., признавъ означенное прошеніе токмо оглашеніемъ предмета, а не искомъ. Изъ числа вышеприведенныхъ возраженій Правительствующій Сенатъ останавливается на послѣднемъ. Закономъ (213 ст. 2 ч. Х т.) постановлено, что иски погашаются истеченіемъ 10 лѣтней давности. Кто не учинилъ или не учинитъ иска въ теченіи 10 лѣтъ или предъявивъ оный, не будетъ имѣть хожденія, таковой искъ уничтожается на всегда. Изъ сего слѣдуетъ, что законъ перерывомъ давности признаетъ исковое требованіе объ удовлетвореніи подлежащаго права, то есть положительное требованіе о взысканіи, а не простое оглашеніе или заявленіе права, безъ предъявленія прямаго требованія о взысканіи. Прошеніе Костромитиновой въ Ливенскій Уѣздный Судъ 15 Января 1864 г. не могло быть признано простымъ оглашеніемъ, ибо содержало въ себѣ положительное ходатайство о взысканіи по сохранной роспискѣ, обращенное къ суду, въ вѣдомствѣ коего открылось наслѣдство послѣ Костромитиновой; если же въ семъ прошеніи не было означено съ кого именно взысканіе слѣдуетъ, то сей недостатокъ невозможен, по существу исковой давности, ставить просительницѣ въ вину, такъ какъ самимъ Правительствующимъ Сенатомъ признано, что, со времени смерти Костромитинова до утвержденія наслѣдниковъ, не было вовсе отвѣтственнаго лица по иску Костромитиновой; а когда такого лица не было, то невозможно ставить въ вину просительницѣ, что она не означала съ кого слѣдовало произвести взысканіе и кого призвать къ отвѣту по ея прошенію. По симъ соображеніямъ, усматривая, что настоящее рѣшеніе Харьковской Судебной Палаты основано на неправильномъ примѣненіи