1140.—1871 года ноября 24-го дня. По кассаціонной жалобѣ крестьянина Якова Кулибабина на рѣшеніе Ахтырскаго Мироваго Съѣзда.
(Предсѣдательствовалъ за Первоприсутствующаго Сенаторъ П. И. Саломонъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ М. В. Польновъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора И. И. Николаевъ.)
Надворный Совѣтникъ Василій Шуцкій представилъ Мировому Судьѣ Ахтырскаго уѣзда вексель, выданный ему крестьяниномъ Яковомъ Кулибабинымъ и объяснилъ при семъ, что вексель этотъ былъ имъ просителемъ, въ припадкѣ негодованія на должника и въ его присутствіи, изорванъ; но что потомъ, придя въ себя, и обдумавъ, что, не имѣя документа, не можетъ требовать съ Кулибабина денегъ, онъ документъ этотъ подклеилъ. Посему Шуцкій просилъ Мироваго Судью взыскать съ должника неуплаченныя имъ по означенному векселю деньги. Въ подтвержденіе же того, что происходило между нимъ и Кулибабинымъ при разорваніи векселя, истецъ сослался на свидѣтелей, которые и были Мировымъ Судьею допрошены. Отвѣтчикъ требованіе истца правильнымъ не призналъ, доказывая, что доброволь-
— 1827 —
ное изорваніе кредиторомъ долговаго акта служитъ доказательствомъ полученія по оному платежа и что показанія свидѣтелей не могутъ быть приняты за доказательство существованія долга. Ахтырскій Мировой Съѣздъ разсмотрѣвъ дѣло сіе нашелъ: во 1-хъ) что Шуцкій, согласно ст. 81 Уст. Гр. Суд., искъ свой доказалъ и во 2-хъ) что отвѣтчикъ не оспаривалъ подлинности акта и не доказалъ платежа по оному, а свидѣтельскія показанія служатъ лишь объясненіемъ обстоятельствъ, происходившихъ при изорваніи документа, а потому и руководствуясь ст. 102, 105, 129 и 133 Уст. Гр. Суд. и ст. 2053 т. X ч. 1, Мировой Съѣздъ утвердилъ рѣшеніе по сему дѣлу Мироваго Судьи, коимъ присуждено было взыскать съ Кулибабина требуемую Шуцкимъ по векселю сумму. Въ принесенной на это рѣшеніе кассаціонной жалобѣ Кулибабинъ объясняетъ, что какъ онъ доказывалъ, что вексель уничтоженъ Шуцкимъ добровольно, тѣмъ самымъ доказывалъ и полученіе уплаты кредиторомъ по тому документу, и что свидѣтельскія показанія неправильно приняты Съѣздомъ за доказательство иска, ибо въ данномъ случаѣ показанія эти замѣнили письменный актъ, который, за изорваніемъ онаго, не существуетъ. Посему Кулибабинъ проситъ Правительствующій Сенатъ отмѣнить означенное рѣшеніе Съѣзда по неправильному примѣненію ст. 2053 т. X ч. 1, по нарушенію смысла какъ этой статьи, такъ и ст. 409 и 410 т. X ч. 1, и потому, что Съѣздъ не принялъ въ соображеніе 1545 и 1547 т. X ч. 1.
По выслушаніи заключенія Товарища Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ не усматриваетъ въ обжалованномъ Кулибабинымъ рѣшеніи Мироваго Съѣзда нарушенія смысла указываемыхъ въ кассаціонной жалобѣ законовъ. Статьи 409 и 410 Уст. Гр. Суд., воспрещаютъ суду принимать свидѣтельскія показанія въ доказательство существованія долга или въ опроверженіе содержанія письменныхъ актовъ, установленнымъ порядкомъ совершенныхъ или засвидѣтельствованныхъ. Но въ настоящемъ случаѣ Мировой Съѣздъ и не придалъ показаніямъ свидѣтелей значенія доказательства по существу исковаго требованія Шуцкаго, а сослался на эти показанія лишь въ подтвержденіе событія, сопровождавшаго, по указанію истца, изорваніе документа. Заключеніе же свое о томъ, что Кулибабинъ обязанъ произвести уплату по представленному Шуцкимъ векселю, Съѣздъ основалъ на другихъ доводахъ, а именно: на содержаніи самаго документа и на томъ соображеніи, что отвѣтчикъ не доказывалъ платежа по оному денегъ. Возраженія просителя противъ правильности подобнаго заключенія Съѣзда не могутъ служить поводомъ къ отмѣнѣ его рѣшенія, ибо выводъ сдѣланный судомъ изъ бывшихъ въ виду его документовъ и объясненій тяжущихся—составляетъ существо судебнаго рѣшенія, въ разсмотрѣніе котораго, за силою ст. 5 Учр. Суд. Уст. и 11 ст. Уст. Гр. Суд.—Правительствующій Сенатъ въ кассаціонномъ порядкѣ входить не можетъ. Равнымъ образомъ не заслуживаетъ уваженія жалоба Кулибабина на примѣненіе Мировымъ Съѣздомъ къ дѣлу ст. 2053 т. X ч. 1. Въ этой статьѣ сказано, что надорванное заемное письмо, если оно находится въ рукахъ должника, служитъ обыкновенно въ Коммерческомъ Судѣ доказательствомъ платежа, когда противное тому не будетъ доказано. Изъ сего слѣдуетъ, что одинъ фактъ надорванія заемнаго обязательства