1129.—1871 года ноября 18-го дня. По кассаціонной жалобѣ дворянъ Ивана и Ефима Сукачевыхъ и казака Андрея Никитина на рѣшеніе Миргородскаго Мироваго Съѣзда.
(Предсѣдательствовалъ Першоприсутствующій Сенаторъ А. И. Вейцеховичъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ А. К. Матюшинъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора А. Н. Сальковъ).
Въ Миргородскомъ Мировомъ Съѣздѣ состоялось въ апелляціонномъ порядкѣ рѣшеніе объ отказѣ дворянамъ Сукачевымъ и казаку Никитину въ искѣ съ жены купца Сибирцевой 450 р. по запродажной роспискѣ. Въ кассаціонной жалобѣ Сукачевы и Никитинъ просятъ объ отмѣнѣ рѣшенія Съѣзда по нарушенію 56, 131,
— 1811 —
132 и 181 ст. Уст. Гр. Суд., 1686 и 1687 ст. 1 ч. Х т., объясняя между прочимъ, что Съѣздъ неправильно отказалъ имъ въ искѣ по непредъявленію росписки ко взысканію до истеченія шестнадѣльнаго срока, тогда какъ Сибирцева на пропущеніе ими этого срока во время производства дѣла не ссылалась.
По выслушаніи заключенія Товарища Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ, что указаніе просителей на нарушеніе Съѣздомъ 131 и 132 ст. Уст. Гр. Суд., представляется вполнѣ основательнымъ. Въ этомъ отношеніи изъ рѣшенія Мироваго Съѣзда видно, что Съѣздъ отказалъ въ искѣ Сукачевыхъ и Никитина потому, что представленная ими ко взысканію росписка, которой, по мнѣнію Съѣзда, невозможно придать никакого другаго смысла, какъ роспискѣ о задаткѣ, за пропущеніемъ 6-ти недѣльнаго срока, по силѣ 1686 ст. 1 ч. Х т., потеряла всякую силу и значеніе. По правиламъ Устава Гражд. Суд., судебнымъ мѣстамъ вмѣняется въ непремѣнную обязанность основывать свои рѣшенія исключительно на доказательствахъ, представленныхъ тяжущимися (ст. 81 и 367.), не постановлять рѣшенія о такихъ предметахъ, о коихъ не предъявлено требованія, и не присуждать болѣе того, что требовалось тяжущимися (ст. 131). Въ настоящемъ дѣлѣ, роспискѣ, на которой основанъ искъ просителей, ни одна изъ сторонъ не придавала значенія задаточной; о недѣйствительности ея по этой собственно причинѣ никто суду не заявлялъ и отвѣтчица, во все время производства дѣла, какъ у Мироваго Судьи, такъ и въ Съѣздѣ, не ссылалась на пропущеніе срока, указаннаго въ 1686 ст. 1 ч. Х т., какъ на доказательство неправильности предъявленнаго къ ней иска, слѣдовательно въ виду вышеприведенныхъ законоположеній, Мировой Съѣздъ не имѣлъ очевидно ни повода, ни права основывать свое рѣшеніе на обстоятельствѣ, которое не было приводимо въ доказательство самими тяжущимися, а тѣмъ менѣе, въ противность 131 и 132 ст. Уст. Гр. Суд., постановить заключеніе о недѣйствительности росписки за пропущеніемъ срока, тогда какъ на это никто не указывалъ и никакого требованія на семъ основаніи не предъявлялъ. По симъ соображеніямъ, Правительствующій Сенатъ опредѣляетъ: рѣшеніе Миргородскаго Мироваго Съѣзда, по нарушенію 131 и 132 ст. Уст. Гр. Суд., отмѣнить и дѣло передать на разсмотрѣніе въ Кременчугскій Мировой Съѣздъ.