1061.—1871 года ноября 4-го дня. По кассаціонной жалобѣ повѣреннаго купца Березкина, кандидата юридическихъ наукъ Соломона Березкина на рѣшеніе Одесской Судебной Палаты, по дѣлу о взысканіи съ его довѣрителя вдовою Коллежскаго Ассесора Маріею Котовою-Коношенковою 9,031 р. съ процентами.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. И. Войцеховичъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ К. П. Побѣдоносцевъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Н. В. Граве.)
По выслушаніи заключенія Товарища Оберъ-Прокурора, разсмотрѣвъ дѣло по предметамъ жалобы Березкина, Правительствующій Сенатъ не находитъ законныхъ основаній къ отмѣнѣ рѣшенія Одесской Судебной Палаты. Проситель указываетъ: во 1-хъ) нарушеніе 1536 и 1538 ст. 1 ч. Х т., въ томъ, что Палата признала за довѣрителемъ его, на основаніи договора съ Котовою, обязанность вознаграждать ее на случай продажи дома съ публичнаго торга, тогда какъ въ договорѣ сей случай вовсе не предвидѣнъ; изъ сего проситель выводитъ, что Палата разсужденіемъ своимъ извратила точный разумъ и буквальный смыслъ договора. Обвиненіе это неосновательно, ибо и самъ проситель не отрицаетъ, что Березкинъ обязался, по истеченіи срока залоговому свидѣтельству, освободить залогъ отъ всякихъ начетовъ и взысканій и возвратить Котовой. Если, имѣя въ виду таковое условіе, Палата причла къ нарушенію онаго продажу залога за взысканіе, до коего довелъ Березкинъ, то въ семъ разсужденіи Палата осталась въ предѣлахъ предоставленнаго суду права опредѣлять силу и значеніе договора по изложенію онаго и внутреннему смыслу; во 2-хъ) проситель выводитъ нарушеніе 339 и 456 ст. изъ того, что въ соображеніяхъ Палаты не упомянуто о двухъ представленныхъ имъ документахъ въ доказательство того, что оцѣнка дома, показанная въ залоговомъ свидѣтельствѣ 1858 г., преувеличена. Но оставленіе сихъ документовъ, имѣвшихся въ виду Палаты, безъ особливаго разбора и обсужденія, не имѣетъ въ настоящемъ случаѣ существеннаго значенія, ибо въ рѣшеніи Палаты отвергнуто въ самомъ основаніи своемъ, какъ несвоевременное и нерезонное, возраженіе апеллятора о преувеличенной оцѣнкѣ, и требованіе его, чтобы на истицу возложена была обязанность доказать соотвѣтствіе дѣйствительной стоимости дома съ сею оцѣнкою. Наконецъ проситель указываетъ на несоотвѣтствіе между разсужденіями Палаты и объясненіемъ его записаннымъ въ протоколъ засѣданія, и выводитъ изъ сего нарушеніе 339 ст. Уст. Гр. Суд., ибо Палата, между прочимъ, изъяснила въ своемъ рѣшеніи, что апелляторъ Березкинъ не сознаетъ своей обязанности заплатить Котовой стоимость дома, хотя бы по послѣдней, сдѣланной для продажи, оцѣнкѣ, ходатайствуя о безусловной отмѣнѣ рѣшенія Окружнаго Суда; а по нынѣшнему заявленію просителя, онъ на словесномъ засѣданіи Палаты не отрицалъ право истицы на вознагражденіе и просилъ только присудить оное по оцѣнкѣ значащейся въ представленныхъ имъ документахъ. Но, еслибъ и возможно было нынѣ признать, на основаніи протокола Палатскаго засѣданія, что заявленіе просителя словесно сдѣланное, принято Палатою не въ томъ смыслѣ, въ какомъ было сдѣ-
— 1711 —
лано, это обстоятельство также не можетъ служить поводомъ къ отмѣнѣ Палатскаго рѣшенія, ибо вышеупомянутое соображеніе, помѣшенное въ Палатскомъ рѣшеніи, нисколько не служило основаніемъ къ возложенію на отвѣтчика взысканія въ определенномъ Палатою количествѣ, и присужденіе съ него суммы въ высшемъ размѣрѣ и на принятомъ Палатою основаніи нисколько не теряетъ своего значенія, потому, что отвѣтчикъ въ меньшемъ размѣрѣ и на иномъ основаніи признавалъ себя повиннымъ ко взысканію. По всѣмъ симъ соображеніямъ, Правительствующій Сенатъ опредѣляетъ: жалобу повѣреннаго Березкина оставить безъ послѣдствій.