610.—1871 года мая 27-го дня. По кассаціонной жалобѣ крестьянъ: Власа Гаврилова, Петра Иванова и Андрея Степанова на рѣшеніе Варнавинскаго Мироваго Съѣзда.
(Предсѣдательствовалъ за Первоприсутствующаго и докладывалъ дѣло Сенаторъ М. В. Поленовъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора А. Н. Сальковъ.)
Крестьянинъ Алексѣй Заботинъ, въ поданномъ Мировому Судьѣ, въ Маѣ 1870 г., прошеніи объяснилъ, что при сплавѣ въ 1868 году по р. Ветлугѣ лѣснаго матеріала былъ уроненъ въ воду принадлежащій ему якорь, почему онъ оставилъ на берегу двухъ работниковъ, съ тѣмъ, чтобы они, когда вода спадетъ, вынули якорь и хранили оный. Но когда пришли поднимать якорь, то оказалось, что онъ уже вынутъ крестьянами Петромъ Ивановымъ, Андреемъ и Власомъ Гавриловымъ съ товарищами, которые отказываются возвратить его просителю. А потому Заботинъ просилъ Мирового Судью вытребовать отъ упомянутыхъ лицъ означенный якорь, или взыскать съ нихъ цѣнность онаго, которую опредѣлялъ въ 213 руб. 50 коп., а также и 110 руб. въ вознагражденіе за убытки. Отвѣтчики противъ требованія Заботина возразили, что онъ не доказалъ принадлежности поднятаго ими якоря и о пропажѣ онаго нигдѣ не заявлялъ (ст. 538 и 539 т. X ч. 1), и представили Мировому Судьѣ выданное имъ 1 Декабря 1870 г. Становымъ Приставомъ удостовѣреніе въ томъ, что крестьяне Стекановъ, Гавриловъ и прочіе подали объявленіе о находкѣ якоря 14 Іюня 1868 г., т. е. чрезъ два дня послѣ находки, что вслѣдствіе сего была сдѣлана публикація о сыскѣ хозяина, но хозяинъ не явился, и что объявленія о принадлежности якоря въ нему, Приставу, не поступало. Дѣло по этому спору, вслѣдствіе апелляціи отвѣтчиковъ, поступило на разсмотрѣніе Варнавинскаго Мироваго Съѣзда, который, разсмотрѣвъ объясненія сторонъ и представленные ими документы, а также показанія допущенныхъ Мировымъ Судьею свидѣтелей, нашелъ, что принадлежность якоря Заботину вполнѣ доказана, и что домогательство отвѣтчиковъ объ утвержденіи за ними правъ собственности на оный не имѣетъ основанія (ст. 539 т. X ч. 1), потому, между прочимъ, что они не случайно нашли потерянный якорь, а только подняли его изъ воды тогда, когда потеря была оглашена, и когда народная молва указывала самое мѣсто нахожденія въ водѣ якоря. Посему поднятіе якоря не можетъ считаться находкою въ собственномъ смыслѣ (рѣшен. Уголовнаго Кассаціоннаго Департамента 1867 г. № 167), такъ какъ якорь, лежащій въ водѣ, въ извѣстномъ