428.—1871 года Апрѣля 14-го дня. По касаціонной жалобѣ вдовы Подполковника Екатерины Малышевой на рѣшеніе Московской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ за Первоприсутствующаго Сенаторъ А. М. ПЛАВСКІЙ; докладывалъ дѣло Сенаторъ В. В. ФРИШЪ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ - Прокурора Н. В. ГРАВЕ.)
Вдова Подполковника Екатерина Малышева 18 Ноября 1864 года заключила съ купцомъ Василіемъ Гвоздевымъ и крестьяниномъ Ларіономъ Зуйковымъ нотаріяльный договоръ, по которому Малышева продала Гвоздеву и Зуйкову изъ собственной своей лѣсной дачи подъ названіемъ Федякинскій боровой лѣсъ, состоящей Рязанскаго уѣзда, сосновыхъ дровъ шестнадцать тысячъ сажень пяти четвертныхъ и примѣрно до двухъ тысячъ сажень девяти четвертныхъ, съ обязательствомъ ея Малышевой: а) нарѣзать эти дрова въ помянутомъ лѣсѣ сподрядъ, начиная отъ рѣки Оки вверхъ по рубежу Ольгусьевской лѣсной дачи, и подаваясь влѣво прямою линіею къ участку мелкопомѣстныхъ Федякинскихъ владельцевъ, а если потребуется и далѣе онаго, не оставляя годныхъ для дровъ деревьевъ; б) сдать нарѣзанныя и сложенныя, согласно особому условію договора, дрова, Гвоздеву и Зуйкову, на мѣстѣ въ рощѣ, въ условленные сроки; в) если она къ какому либо изъ назначенныхъ сроковъ не приготовить опредѣленнаго количества дровъ, сдать что будетъ наготовлено, а за недостающую каждую сажень заплатить неустойки по три рубля и послѣ пополнить до опредѣленныхъ четырехъ тысячъ сажень. Относительно храненія проданныхъ дровъ, въ 9-мъ пунктѣ договора постановлено было, что по пріемѣ смотрѣніе за цѣлостію наготовленныхъ дровъ остается на отвѣтственности Гвоздева и Зуйкова. Въ 1867 году Гвоздевъ и Зуйковъ предъявили въ Московскомъ Окружномъ Судѣ искъ о взысканіи съ Малышевой 8,021 р. неустойки за неприготовленіе къ срокамъ 1865 и 1866 года полнаго по договору количества дровъ. Отвѣтчица Малышева требовала освобожденія ея отъ взысканія неустойки по случаю уничтоженія заготовленныхъ ею дровъ и части Федякинскаго лѣса пожаромъ въ 1865 г.—Московская Судебная Палата по спору этому 17 Октября 1867 г. рѣшеніемъ постановила: отставить Малышеву отъ всякаго по настоящему дѣлу взысканія свободною; и между прочимъ въ семъ рѣшеніи своемъ при-
— 739 —
зналъ, что договоръ 18 Ноября 1864 г. былъ договоръ о продажѣ дровъ, и что по духу нашего законодательства (ст. 1990 и 2106 т. X ч. 1) неустойка по означенному договору не можетъ быть отнесена къ неисправности Малышевой, какъ происшедшей отъ несчастія, ею не причиненнаго. Затѣмъ въ 1869 году, крестьянинъ Зуйковъ, которому Гвоздевъ передалъ свои права по договору 18 Ноября 1864 г., предъявилъ вновь въ Рязанскомъ Окружномъ Судѣ къ Малышевой искъ, и просилъ взыскать съ нея: 1) за неприготовленіе къ срокамъ 1867 и 1868 годовъ дровъ: девяти-четвертныхъ неустойки 3,427 р. и пяти-четвертныхъ неустойки 24000 р.; и 2) за недоставленныя въ 1865 и 1866 годахъ дрова перебранныхъ денегъ 3,525 р. Отвѣтчица Малышева противъ иска сего предъявляла возраженія, что Зуйковъ не имѣетъ права на требованіе неустойки за непоставку девяти-четвертныхъ дровъ, потому что по договору неустойка положена только за непоставку пяти-четвертныхъ дровъ; что она должна быть освобождена отъ платежа неустойки за невыдачу въ срокъ пяти-четвертныхъ дровъ на томъ основаніи, что предметъ договора истребленъ пожаромъ и она этимъ случаемъ поставлена была въ невозможность исполнить договоръ, какъ уже однажды признала Московская Судебная Палата; что переборъ ею за проданныя на срокъ 1865 и 1866 года дрова 3,525 р., истцомъ не доказанъ, ибо сознаніе ея въ томъ, заключающееся въ отвѣтѣ ея на искъ Гвоздева и Зуйкова, предъявленный имъ въ 1867 году, не можетъ служить тому доказательствомъ, такъ какъ оно было ею сдѣлано по ошибкѣ. Рязанскій Окружный Судъ по дѣлу этому нашелъ, что требованіе Зуйкова о 3,525 р. доказано сознаніемъ Малышевой и представленными Зуйковымъ письменными актами, въ суммѣ 3,225 р.; что Малышева, по случаю истребленія дровъ и лѣса пожаромъ, въ происхожденіи котораго отъ ея вины Зуйковъ ее не обвиняетъ, должна быть, по общему смыслу закона (ст. 1990 и 2106 Св. Зак. Гр.) освобождена отъ платежа неустойки; и потому, на основаніи 1539 ст. Св. Зак. т. X ч. 1, опредѣлилъ: взыскать съ Малышевой 3,225 р., а въ остальной части иска Зуйкова отказать. На это рѣшеніе принесена истцомъ Зуйковымъ апелляціонная жалоба только въ части отказа ему въ искѣ 24000 рублей неустойки за неизготовленіе къ сроку пяти-четвертныхъ дровъ. Зуйковъ въ жалобѣ этой, и въ засѣданіи Судебной Палаты доказывалъ, что споръ о неустойкѣ Окружнымъ Судомъ рѣшенъ неправильно съ примѣненіемъ къ дѣлу 1539 ст. Св. Зак. Гр., когда въ данномъ случаѣ договоръ лежавшій въ основаніи его иска не представлялъ никакого сомнѣнія относительно буквальнаго его смысла; что Окружный Судъ неправильно основалъ рѣшеніе по спору о личномъ обязательствѣ неустойки, на общемъ смыслѣ законовъ, выведенномъ изъ статей Св. Зак. Гр. (1990 и 2106) опредѣляющихъ отношенія по договорамъ вещнымъ; что у Малышевой сгорѣлъ не весь Федякинскій лѣсъ, и что изъ оставшагося неистребленнымъ пожаромъ лѣса она имѣла возможность заготовить проданное на сроки 1867 и 1868 г. количество дровъ; что росписки въ принятіи дровъ, которыми Малышева доказываетъ ошибочность своего сознанія въ переборѣ 3,525 р., выданы ей прежде ея отзыва о томъ передъ Окружнымъ Судомъ. На жалобу Зуйкова, отвѣтчица Малышева въ объясненіяхъ воз-
47