340.—1871 года марта 17-го дня. По кассаціонной жалобѣ повѣреннаго помѣщика Дурново, отставнаго фельдфебеля Главорубова, на рѣшеніе Щигровскаго Мироваго Съѣзда.
(Предсвѣтельствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. П. Войцеховичъ; доказывалъ дѣло Сенаторъ А. Е. Матюшинъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора П. П. Николаяхъ.)
Въ соображеніи кассаціонной жалобы съ обстоятельствами дѣла, Правительствующій Сенатъ усматриваетъ, что Главорубовъ просилъ Мироваго Судью о возстановленіи владѣнія довѣрителя его, нарушеннаго Титулярнымъ Совѣтникомъ Барковымъ устройствомъ новой мельницы, подтопившей колеса на мельницѣ Дурново. Возражая противъ этого иска, Барковъ съ своей стороны представлялъ между прочимъ: а) свидѣтельство Щигровскаго Управленія, разрѣшившаго ему постройку мельницы, и б) копію съ мировой его сдѣлки съ дворяниномъ Корсаковымъ, по которой прекращено было спорное между ними о мельницѣ дѣло. Мировой Судья, производя въ присутствіи сторонъ, чрезъ экспертовъ и свидѣтелей, мѣстный осмотръ, разрѣшилъ дѣло по существу предъявленнаго Главорубовымъ иска. По Мировой Съѣздъ, въ засѣданіи коего Барковъ заявилъ о неподсудности сего дѣла мировому суду за силою 1 п. 31 ст. Уст. Гр. Суд., нашелъ, что устройство мельницы Барковымъ не представляетъ факта нарушеннаго владѣнія, такъ какъ мельница эта устроена на основаніи свидѣтельства, выданнаго ему Полицей-
— 589 —
скимъ Управленіемъ, — слѣдовательно такого документа, который опредѣляетъ право собственности; почему и въ виду того, что мировая сдѣлка, которою Барковъ подтверждаетъ право свое на устройство мельницы, относится также къ опредѣленію правъ собственности, Мировой Съѣздъ, руководствуясь 1 п. 31 ст. Уст. Гр. Суд., опредѣляетъ: производство настоящаго дѣла, по неподсудности онаго мировымъ установленіямъ, прекратить. Такой выводъ Съѣзда, какъ справедливо замѣчаетъ Главорубовъ въ своей кассаціонной жалобѣ, противорѣчитъ существу заявленнаго иска и тѣмъ узаконеніямъ, которымъ опредѣляется подсудность дѣла о восстановленіи нарушеннаго владѣнія (4 п. 29, 73 и 131 ст. Уст. Гр. Суд.). Главорубовъ, въ основаніи своего иска, привелъ то обстоятельство, что Барковъ постройкою вновь своей мельницы, выше мельницы довѣрителя его, Дурново, подтопилъ на сей послѣдней колеса и тѣмъ прекратилъ ея дѣйствія. Очевидно, что истецъ указывалъ лишь на совершившійся фактъ нарушенія существовавшаго владѣнія. Рассмотрѣніе иска въ этомъ собственно отношеніи, по буквальному смыслу 4 п. 29 и 73 ст. Уст. Гр. Суд., несомнѣнно входило въ предѣлы подсудности мировыхъ установленій, и обязанность, этимъ закономъ на мировой судъ возложенная, не могла устраниться въ виду тѣхъ письменныхъ доказательствъ, на кои отвѣтчикъ ссылался. Не говоря уже о неправильности сужденія Мироваго Съѣзда о томъ, что свидѣтельствомъ Полицейскаго Управленія опредѣляется право собственности Баркова на мельницу, сужденія, придающаго дѣйствію полицейскаго мѣста такое юридическое значеніе, котораго оно по законамъ, ограждающимъ право вотчинной собственности, ни въ какомъ случаѣ имѣть не можетъ, рѣшеніе Мироваго Съѣзда представляется неправильнымъ уже потому, что оно противорѣчитъ основному началу, преподанному Судебнымъ Уставомъ, которымъ положительно устанавливается, что всякое спорное дѣло должно быть разрѣшаемо судомъ лишь въ предѣлахъ исковыхъ требованій. Такимъ образомъ и въ данномъ случаѣ Мировой Съѣздъ обязанъ былъ, не касаясь письменныхъ документовъ, которымъ отвѣтчикъ Барковъ доказывалъ право свое на устройство новой мельницы, войти въ повѣрку и постановить рѣшеніе по заявленному суду иску о совершившемся, по показанію истца, фактѣ нарушенія во владѣніи довѣрителя его Дурново. Уклонившись отъ разрѣшенія сего иска и примѣнивъ къ настоящему случаю 1 п. 31 ст. Уст. Гр. Суд., Съѣздъ очевидно поступилъ въ прямое нарушеніе дѣйствительнаго смысла сего законоположенія. Въ виду этого нарушенія, Правительствующій Сенатъ опредѣляетъ: рѣшеніе Щигровскаго Мироваго Съѣзда по настоящему дѣлу отмѣнить и дѣло, для новаго рассмотрѣнія, передать въ Курскій Мировой Съѣздъ.