265.—1871 года марта 3-го дня. По просьбѣ купца Андрея Мараева о пересмотрѣ по новымъ обстоятельствамъ рѣшенія С.-Петербургской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. И. Войцеховичъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ М. Н. Любощинскій; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Д. Б. Беръ.)
С.-Петербургская Судебная Палата, разсмотрѣвъ, по апелляціонной жалобѣ Мараева, дѣло о взыскиваемыхъ имъ съ Тагера 889 руб., недоплаченныхъ ему по условію за работы на Николаевской желѣзной дорогѣ и 1,000 руб. неустойки за недопущеніе его Мараева весною 1867 г. къ окончанію земляныхъ работъ, и встрѣчный искъ Тагера о взысканіи съ Мараева за непроизводство имъ согласно условію работъ на Николаевской дорогѣ весною 1867 г., нашла, что Мараевъ, въ подтвержденіе своего иска съ Тагера о недоплаченныхъ ему за работу 889 р., никакихъ доказательствъ не представилъ. Затѣмъ, принимая по вниманіе, что весною 1867 г. работы принятыя на себя Мараевымъ произведены, по собственному его объясненію, не имъ, а другими подрядчиками; доказательствъ же тому, что этихъ работъ онъ не исполнилъ по винѣ Тагера, Мараевъ также не представилъ, Палата признала, что требованіе его о взысканіи съ Тагера 889 руб. за произведенныя имъ работы и неустойки 1,000 руб., положенной за нарушеніе заключеннаго между ними договора, не можетъ подлежать удовлетворенію. Что же касается до встрѣчнаго иска Тагера къ Мараеву о взысканіи 1,000 р. неустойки, то Палата нашла, что при неотрицаніи Мараевымъ факта, что весною 1867 года онъ не приступалъ къ окончанію принятыхъ имъ на себя работъ по договору съ Тагеромъ и по непредставленію имъ никакихъ доказательствъ въ подтвержденіе своего объясненія будто бы онъ не былъ допущенъ къ окончанію работъ самимъ Тагеромъ, надлежитъ признать сего послѣдняго нарушителемъ договора, по которому онъ обязался окончить весной 1867 г. всѣ означенныя въ семъ договорѣ работы. По симъ основаніямъ и руководствуясь ст. 1530, 1536 и 1583 X т. 1 ч. и 366 ст. Уст. Гр. Суд., Палата опредѣлила: взыскать съ Мараева въ пользу Тагера 1,000 руб., въ искѣ же Мараеву съ Тагера 889 руб. и 1,000 руб. неустойки отказать. Мараевъ въ прошеніи Правительствующему Сенату ходатайствуетъ о пересмотрѣ рѣшенія С.-Петербургской Судебной Палаты по настоящему дѣлу. Ходатайство свое Мараевъ основываетъ на томъ, что послѣ рѣшенія дѣла раскрыты имъ новыя доказательства, которыя обнаруживаютъ, что Тагеръ, въ нарушеніе заключеннаго съ нимъ, Мараевымъ, контракта, заключилъ въ Апрѣлѣ 1867 г. тайно отъ него съ крестьянами Горшковымъ и Петровымъ контрактъ, о передачѣ работъ, отданныхъ по условію ему, Мараеву. Это вновь обнаруженное обстоятельство служитъ доказательствомъ того, что не онъ уклонялся отъ законтрактованныхъ работъ, а былъ самовольно устраненъ Тагеромъ отъ ихъ окончанія. Въ доказательство сего Мараевъ представилъ: а) контрактъ Тагера съ Горш-
— 447 —
ковымъ и Петровымъ, заключенный въ Апрѣлѣ 1867 г. на отдачу имъ работъ по укладкѣ рельсовъ на Николаевской желѣзной дорогѣ; б) дополнительное условіе 20 Апрѣля 1867 г. между тѣмъ же лицами о вымощеніи товарной станціи въ С.-Петербургѣ; в) исковое прошеніе Горшкова и Петрова 27 Февраля 1868 г. въ С.-Петербургскій Окружный Судъ о высказаніи съ Тагера недоплаченныхъ имъ денегъ за произведенныя по означеннымъ контрактамъ работы, и г) удостовѣренія Начальника 1 Отдѣленія Департамента желѣзныхъ дорогъ Отто и производителя работъ Лекса отъ 19 Мая 1868 г., о томъ, что условіе, Тагера съ Горшковымъ и Петровымъ не было заявлено начальству Николаевской дороги и потому послѣднее не можетъ удостовѣрить, въ срокъ ли окончили Горшковъ и Петровъ законтрактованныя работы.
Выслушавъ заключеніе Товарища Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ, что на основаніи ст. 794 и 805 Уст. Гр. Суд., просьбы о пересмотрѣ рѣшеній допускаютъ только въ случаѣ открытія новыхъ обстоятельствъ, или въ случаѣ подлога, обнаруженнаго въ актахъ, на коихъ рѣшеніе основано; при чемъ на просителѣ, какъ неоднократно было разъяснено Правительствующимъ Сенатомъ, лежитъ обязанность доказать, что новое обстоятельство или вновь представленный документъ дѣйствительно открыты имъ по послѣдованіи окончательнаго рѣшенія и что это новое обстоятельство или документъ могутъ имѣть дѣйствительное вліяніе на измѣненіе существа состоявшагося окончательно рѣшенія. Такимъ образомъ въ настоящемъ дѣлѣ представляется разрѣшенію вопросъ: дѣйствительно ли обстоятельства, содержащіеся въ представленныхъ нынѣ Мараевымъ документахъ, не могли быть ему извѣстны во время производства въ судебныхъ мѣстахъ иска предъявленнаго къ Тагеру и могутъ ли сіи документы, по своему содержанію, имѣть вліяніе на измѣненіе существа состоявшагося окончательно судебнаго рѣшенія? Обращаясь къ сему вопросу, Правительствующій Сенатъ находитъ, что Мараевъ предъявилъ искъ къ Тагеру о взысканіи съ него между прочимъ 1,000 руб. неустойки за недопущеніе его, вопреки условію, къ окончанію работъ весною 1867 г. на Николаевской желѣзной дорогѣ. На основаніи сего условія Тагера съ Мараевымъ, послѣдній обязался на 14¼ верстномъ разстояніи уровнять и утромбовать щебень и песокъ, по верхнему рельсовому пути, уложить поперечины съ укрѣпленіемъ рельсовъ накладками и костылями; подносить рельсы и другія металлическія издѣлія; собрать и установить 26 одиночныхъ и 8 двойныхъ стрѣлокъ, и собрать и уложить 42 крестовины литой стали. Взыскивая съ Тагера выговоренную въ условіи неустойку за устраненіе его отъ производства помянутыхъ работъ, Мараевъ въ апелляціонной жалобѣ С.-Петербургской Судебной Палаты, на рѣшеніе С.-Петербургскаго Окружнаго Суда, между прочимъ объяснилъ, что Тагеръ работы, отъ которыхъ онъ, Мараевъ, былъ устраненъ, передалъ подрядчикамъ Петрову и Горшкову, и что онъ объ этомъ заявлялъ производителю работъ и Мировому Судѣ. Такимъ образомъ событіе о передачѣ Тагеромъ Петрову и Горшкову работъ, на которое нынѣ указываетъ Мараевъ, какъ на новое обстоятельство, было въ виду Судебной Палаты, а представленный имъ контрактъ