250.—1871 года февраля 24-го дня. По кассаціонной жалобѣ повѣ- речнаго государственныхъ крестьянъ Бѣляевыхъ, Князя Вадбольскаго, на рѣшеніе Московской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. И. Войцеховичъ; доклады- валъ дѣло Сенаторъ А. Е. Матюнинъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Н. Н. Николаевъ.)
Крестьяне Бѣляевы, чрезъ повѣреннаго своего, просили Орловскій Окружный Судъ о возстановленіи правъ ихъ, нарушенныхъ крестьянами Болтиловыми на вла- дѣніе 70 дес. земли при дер. Сатанинкѣ. Въ подтвержденіе заявленныхъ ими тре- бованій, истцы утверждали, что земля эта дошла къ нимъ по промѣну съ Болти- ловыми, которымъ они уступили свою землю при дер. Якимушкѣ, и что земля эта оставалась постоянно, въ теченіи многихъ давностей, въ ихъ безспорномъ владѣніи; о чемъ и просили, согласно 412 ст. Уст. Гр. Суд., произвести дознаніе чрезъ окольныхъ людей. Правильность сего иска отвѣтчики опровергали тѣмъ, что земля при дер. Сатанинкѣ пріобрѣтена ихъ предками по купчимъ крѣпостямъ, составляетъ крѣпостную ихъ собственность и при бывшемъ спеціальномъ размежеваніи, за ними замежевана, въ удостовѣреніе чего и представили разные документы. Обращаясь затѣмъ къ заявленію истцовъ о промѣнѣ этой земли на землю при дер. Якимуш- кѣ, отвѣтчики объясняли, что часть земли дѣйствительно дана была Бѣляевымъ для пользованія, но это пользованіе не было и не могло быть основаніемъ къ укрѣпленію за ними правъ собственности, ибо переходъ недвижимаго имущества совершается не иначе, какъ по крѣпостному акту, а Бѣляевымъ никакого акта выдаваемо не было; обмѣна же въ собственность не могло быть уже потому, что Бѣляевы въ дер. Якимушки владѣли казенною землею, которую не вправѣ были и отчуждать, а притомъ все количество принадлежащей имъ земли простиралось не болѣе, какъ на 16 десят., слѣдовательно, этимъ только количествомъ могла огра- ничиваться и передача земли въ ихъ временное пользованіе при дер. Саташникѣ. Дѣло это, въ апелляціонномъ порядкѣ, доходило до разсмотрѣнія Московской Су- дебной Палаты, которая, принявъ на видъ документы отвѣтчиковъ, подтверждающіе: а) право собственности ихъ на спорную землю при деревнѣ Сатанинкѣ и б) объя- сненіе ихъ о нахожденіи у Бѣляевыхъ не собственной, а казенной земли, пришла къ заключенію, что если и существовало соглашеніе на счетъ промѣна земли между истцами и отвѣтчиками, то это соглашеніе могло имѣть значеніе только временной
— 417 —
уступки не права собственности, а одного права пользованія и таковое соглашеніе вовсе не распространялось на то количество десятинъ земли, какое показываютъ истцы. Что же касается указаній со стороны Бѣляевыхъ на давность владѣнія, то усматривая, что давность эту истцы выводятъ изъ тѣхъ же основаній о промѣнѣ земли, и что въ виду того обстоятельства, что земля у Бѣляевыхъ была казенною, промѣна и быть не могло, Палата по всему этому признала полную бездоказатель- ность требованій истцовъ и на этихъ основаніяхъ опредѣлила въ искѣ Бѣляевымъ отказать. Въ кассаціонной жалобѣ Бѣляевы, чрезъ повѣреннаго своего Кн. Вад- больскаго, просятъ объ отмѣнѣ рѣшенія Палаты по нарушенію 531, 533 и 1700 ст. 1 ч. Х т. и 409, 3 п. 412, 706 и 771 ст. Уст. Гр. Суд.
По выслушаніи заключенія Товарища Оберъ-Прокурора, Правительствующій Се- натъ находитъ, что повѣренный Бѣляевыхъ главнымъ поводомъ къ отмѣнѣ рѣше- нія Палаты выставляетъ то обстоятельство, что Палата, въ нарушеніе 706 ст. Уст. Гр. Суд., разрѣшила не тотъ вопросъ, который предлежало разрѣшить по существу иска; по объясненію просителя, обсужденію суда подлежалъ лишь одинъ вопросъ: дѣйствительно ли самовольнымъ захватомъ Болтиловыми земли было нарушено вла- дѣніе Бѣляевыхъ; между тѣмъ Палата не ограничилась разрѣшеніемъ дѣла въ та- комъ видѣ, какъ оно было поставлено сторонами, а вошла, безъ просьбы отвѣт- чиковъ, въ разсмотрѣніе вопроса о правѣ собственности Болтиловыхъ на оспари- ваемую землю и сверхъ того видоизменила сущность исковыхъ требованій, заяв- ленныхъ Бѣляевыми, находя, что они обратились къ суду съ требованіемъ о воз- становленіи вотчинныхъ ихъ правъ на землю. Такое объясненіе просителя не мо- жетъ быть признано правильнымъ. Хотя Бѣляевы въ своей исковой, хотя и просили о возстановленіи нарушеннаго владѣнія, но какъ истцы въ подтвержденіе этого иска, такъ и отвѣтчики въ опроверженіе заявленныхъ Бѣляевыми требованій ссылались главнымъ образомъ на письменные документы, удостовѣряющіе право собственности на спорную землю; слѣдовательно искъ Бѣляевыхъ, по существу своему, заключалъ въ себѣ споръ о правахъ вотчинныхъ, и потому Палата, войдя въ разсмотрѣніе этихъ правъ, нисколько не вышла изъ предѣловъ заявленнаго иска и не нарушила указываемыхъ просителемъ законоположеній. Далѣе повѣренный Бѣляевыхъ объя- снилъ, что Палата нарушила точный смыслъ 531 и 533 ст. 1 ч. Х т., признавъ, что дѣйствіе давности въ данномъ случаѣ не можетъ имѣть никакого значенія по- тому, что владѣніе Бѣляевыхъ началось незаконнымъ образомъ и что обмѣнен- ныя ими земли были казенныя, тогда какъ, по объясненію просителя, всякое, даже незаконное владѣніе, подлежитъ дѣйствію давности; но и это возраженіе просителя представляется неосновательнымъ, такъ какъ Палата, установивъ изъ бывшихъ въ разсмотрѣнія ея обстоятельствъ дѣла выводъ, что въ настоящемъ дѣлѣ не могло быть между тяжущимися промѣна принадлежащихъ имъ участковъ, изъ коихъ одинъ при дер. Якимушкахъ составлялъ казенную собственность, и что если и существовало между истцомъ и отвѣтчикомъ какое либо соглашеніе на счетъ про- мѣна, то оно имѣло значеніе лишь временной уступки не права собственности, а одного права пользованія, совершенно правильно признала, что при такомъ поло-
Грам. 1871 г.
27