191.—1871 года февраля 17-го дня. По кассационной жалобѣ Надворнаго Совѣтника Андрея Жуковскаго на рѣшеніе С.-Петербургскаго Столичнаго Мироваго Съѣзда.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. Н. Войцеховичъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ А. Е. Матюшинъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора П. В. Гравъ.)
Надворный Совѣтникъ Жуковскій просилъ Мироваго Судью обязать вдову Титулярнаго Совѣтника Уварову очистить квартиру, занимаемую въ его домѣ. Противъ сего иска Уварова возразила, что она пользуется квартирою въ домѣ Жуковскаго въ силу обязательства, выданнаго ей самимъ Жуковскимъ, по которому онъ обязался дать ей квартиру въ своемъ домѣ за проценты на занятый у нея капиталъ въ 2,200 р. Разобравъ это дѣло въ апелляціонномъ порядкѣ, Мировой Съѣздъ нашелъ, что предъявленное Уваровою условіе заключаетъ въ себѣ положительное обязательство Жуковскаго касательно процентовъ по сдѣланному долгу и хотя документъ сей подписанъ только однимъ Жуковскимъ, но обстоятельство это, по точному разуму 492 ст. Уст. Гр. Суд., могло бы служить поводомъ къ непризнанію обязательности его лишь для Уваровой. Посему и принимая во вниманіе, что объясненіе Жуковскаго о томъ, что Уварова сама нарушила это условіе, ничѣмъ не доказано, Съѣздъ призналъ искъ Жуковскаго противнымъ выданному имъ самимъ обязательству и вслѣдствіе сего опредѣлилъ: въ искѣ Жуковскаго объ очисткѣ Уваровою квартиры, какъ преждевременномъ, отказать. Независимо отъ сего, усмотрѣлъ въ апелляціонной жалобѣ Жуковскаго выраженія, выказывающія явное неуваженіе къ суду Мироваго Судьи 12 участка и оскорбляющія личное достоинство означеннаго Судьи, Съѣздъ постановилъ: копію съ апелляціонной жалобы Жуковскаго передать Прокурору Окружнаго Суда, согласно 4 ст. Уст. Угол. Суд. Въ кассационной жалобѣ Жуковскій проситъ объ отмѣнѣ рѣшенія Съѣзда по нарушенію 12, 3 п. 28, 130, 253, 396, 786 ст. Уст. Угол. Суд., 4 п. 142 ст. Уст. Гр. Суд., 1536 и 1538 ст. 1 ч. X т., Высочайше утвержденнаго мнѣнія Государственнаго Совѣта 1-го Марта 1850 года и рѣшенія Правительствующаго Сената 1869 г. № 1053.
По выслушаніи заключенія Товарища Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ, что нарушеніе указанныхъ въ кассаціонной жалобѣ статей закона Жуковскій видитъ въ томъ: во 1-хъ) что Съѣздъ, въ нарушеніе Высочайше утвержденнаго мнѣнія Государственнаго Совѣта 1-го Марта 1850 г. (1 п. 84 стр.) и рѣшенія Правительствующаго Сената 1869 г. № 1053, призналъ условіе, неподписанное Уваровою и подписанное только однимъ просителемъ, обязательнымъ для него, Жуковскаго; по 2-хъ) что вопреки 1536 и 1538 ст. 1 ч. X т. Съѣздъ извратилъ буквальный смыслъ условія и невѣрно опредѣлилъ его значеніе и въ 3-хъ) что въ противность 12, 3 п. 28, 130, 253, 396, 786 ст. Уст. Угол. Суд. и 4 п. 142 ст. Уст. Гр. Суд., Съѣздъ не указалъ въ своемъ рѣшеніи, какія именно выраженія онъ призналъ въ апелляціонной жалобѣ его оскорбительными для Мироваго Судьи. Но ни одно изъ этихъ возраженій не можетъ быть признано правильнымъ. Объясненіе Жуковскаго, что условіе, какъ подписанное имъ однимъ и не подписанное Уваровою, не имѣетъ юридическаго значенія, неосновательно
— 315 —
потому, что актъ этотъ, хотя и не подписанъ Уваровою, тѣмъ не менѣе въ отношеніи къ Жуковскому сохраняетъ свою обязательность, ибо, на основаніи 458 и 472 ст. Уст. Гр. Суд., домашніе акты и всякія другія бумаги могутъ быть приняты за доказательство противъ того, кѣмъ они подписаны; а такъ какъ условіе, представленное Уваровою, подписано Жуковскимъ, то Съѣздъ имѣлъ право принять его за доказательство противъ него.—Возраженіе Жуковскаго о необязательности сего условія неосновательно еще и потому, что для дѣйствительности всякаго договора требуется взаимное согласіе сторонъ; въ данномъ же случаѣ согласіе это выразилось со стороны Жуковскаго—подписью на актѣ, а со стороны Уваровой—принятіемъ его къ исполненію и представленіемъ въ судъ въ подтвержденіе своихъ правъ. Хотя же проситель въ подкрѣпленіе своихъ объясненій ссылается на рѣшеніе Правительствующаго Сената 1869 г. № 1053, но рѣшеніе это нисколько не подтверждаетъ ссылки на него Жуковскаго, ибо въ рѣшеніи семъ разъяснено лишь, что прошеніе, неподписанное просителемъ, не можетъ быть принято судомъ, и вообще, что акты, имъ неподписанные, имѣютъ значеніе проектовъ, не получившихъ осуществленія; но въ настоящемъ дѣлѣ, какъ уже замѣчено, условіе—одною стороною подписано, а другою—принято и представлено въ судъ въ подтвержденіе ея правъ. Равнымъ образомъ не заслуживаютъ уваженія и два остальныхъ возраженія Жуковскаго: первое—потому, что разрѣшеніе вопроса о томъ, правильно ли судебное установленіе истолковало смыслъ договора и поняло точный разумъ его, зависитъ отъ усмотрѣнія суда и, касаясь фактической стороны дѣла, не подлежитъ повѣркѣ Правительствующаго Сената въ кассационномъ порядкѣ, а второе—потому, что оно опровергается имѣющимся при дѣлѣ рѣшеніемъ Съѣзда, въ которомъ указано на оскорбительныя выраженія Жуковскаго, послужившія основаніемъ къ возбужденію объ немъ уголовной ответственности. По всѣмъ этимъ соображеніямъ, не усматривая въ рѣшеніи Съѣзда тѣхъ нарушеній, на которыя указываетъ проситель, Правительствующій Сенатъ опредѣляетъ: кассаціонную жалобу Жуковскаго, на основаніи ст. 186 Уст. Гр. Суд., оставить безъ послѣдствій.