164.—1870 октября 29-го и 1871 года февраля 10-го чиселъ. По кассаціонной жалобѣ Подпоручика Александра Горяинова на рѣшеніе Борисоглѣбскаго Мироваго Съѣзда.
(Предсѣдательствовалъ Нервоприсутствующій Сенаторъ А. И. Войцеховичъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ К. П. Повѣдоносцевъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Н. В. Граве.)
Кулаковъ искалъ съ Подпоручика Горяинова до 70 рублей будто бы зажитыхъ въ служеніи по личному найму и неуплаченныхъ. Отвѣтчикъ возражалъ, что Куликовъ при отпускѣ былъ разсчитанъ сполна. По ссылкѣ истца конторщикъ Горяинова Бубновъ показалъ, что при отходѣ отъ должности Куликовъ приходилъ въ контору и онъ Бубновъ сдѣлалъ ему разсчетъ объ оставшемся жалованьи, послѣ чего Куликовъ ходилъ къ Горяинову за разсчетомъ, и, получивъ-ли таковой, ему Бубнову неизвѣстно; обыкновенно служащіе получали разсчетъ отъ самого Горяинова. Въ такихъ обстоятельствахъ Борисоглѣбскій Мировой Съѣздъ разсудилъ, что отвѣтчикъ не изъявлено спора ни противъ того, что Куликовъ былъ у него въ
— 265 —
услуженіи, ни противъ размѣра жалованья, почему искъ Куликова слѣдуетъ разсматривать на таковомъ же основаніи, какъ всѣ прочіе основанные на формальныхъ договорахъ; что затѣмъ отвѣтчикъ обязанъ былъ доказать уплату слѣдующаго жалованья, чего онъ не сдѣлалъ. Почему Съѣздъ, руководствуясь 81, 112 и 129 ст. Уст. Гр. Суд., утвердилъ искъ Куликова.
По выслушаніи заключенія Товарища Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ, разсмотрѣвъ дѣло по предметамъ жалобы Горяинова, находитъ, что Борисоглѣбскимъ Мировымъ Съѣздомъ нарушены въ настоящемъ рѣшеніи, какъ 112, такъ и 81 ст. Уст. Гр. Суд. Когда истецъ, безъ всякаго доказательства, утверждалъ, что отвѣтчикъ, отпустивъ его, съ нимъ не разсчелся, а отвѣтчикъ, также безъ всякаго доказательства, отвѣчалъ, что, отпустивъ истца, разсчелся съ нимъ, то показаніе отвѣтчика очевидно имѣло одинаковую силу съ показаніемъ истца по спорному предмету и не могло быть принято въ смыслѣ признанія. Признаніе, по смыслу 112 ст., устраняетъ необходимость доказательства въ отношеніи къ такому предмету, который въ началѣ дѣла представлялся спорнымъ, требующимъ доказательства, а что безспорно въ самомъ началѣ дѣла, въ томъ и признанія быть не можетъ. Въ самомъ началѣ безспорно было, что истецъ жилъ у отвѣтчика въ услуженіи до показаннаго времени, ибо противу сего отвѣтчикъ не спорилъ; а по спорному предмету, т. е. по вопросу о неразсчетѣ за услуженіе, отвѣтчикъ рѣшительно отрицалъ показаніе истца; въ такомъ видѣ дѣла надлежало, по силѣ 81 статьи, истцу доказать свое показаніе, а Мировой Съѣздъ, вопреки сему правилу, возложилъ на отвѣтчика обязанность доказать, что показаніе истца невѣрно. Это разсужденіе Мироваго Съѣзда могло бы имѣть законное значеніе, когда бы истцомъ представленъ былъ письменный актъ или существовало бы, по обстоятельствамъ дѣла, законное предположеніе въ подтвержденіе его показанія; поелику же ничего того въ дѣлѣ не было, то разсужденіе Мироваго Съѣзда не согласуется съ приведенными статьями закона. По симъ соображеніямъ, Правительствующій Сенатъ опредѣляетъ: отмѣнивъ рѣшеніе Борисоглѣбскаго Мироваго Съѣзда, передать дѣло, для новаго разсмотрѣнія, въ Съѣздъ Усманскихъ Мировыхъ Судей.