153.—1871 года февраля 4-го дня. По кассаціонной жалобѣ крестьянина Захара Устюгова на рѣшеніе Орловскаго Мироваго Съѣзда.
(Предсѣдательствовавъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. И. Войцеховичъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ М. В. Поляковъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Н. В. Граве.)
Крестьянинъ Егоръ Кислицынъ, по контракту, заключенному въ Вятской Палатѣ Государственныхъ Имуществъ 22 Декабря 1866 г., взялъ въ арендное содержаніе на 12 лѣтъ Кошихинскую казенную мельницу. По 9 пункту этого контракта Кислицыну было предоставлено право передать мельницу другому лицу, но не иначе какъ съ разрѣшенія Палаты Государственныхъ Имуществъ и на тѣхъ же условіяхъ, на которыхъ принялъ оную самъ, и съ заключеніемъ на сей предметъ условія, которое должно быть явлено у маклера законнымъ порядкомъ. По 10-му же пункту контракта Кислицынъ имѣлъ право принять къ себѣ товарищей по содержанію мельницы, съ тѣмъ, чтобы онъ долженъ заключить съ ними особый договоръ установленнымъ порядкомъ; но при этомъ отвѣтственность предъ казною въ исправномъ содержаніи мельницы остается лично на Кислицынѣ. Затѣмъ Кислицынъ, по условію, заключенному съ крестьяниномъ Устюговымъ 23 Декабря 1866 г. и явленному въ Волостномъ Правленіи, передалъ половину взятой имъ въ содержаніе у казны мельницы Устюгову, который принялъ эту половину на собственную свою отвѣтственность съ тѣмъ, чтобы считать его такимъ же арендаторомъ какъ и Кислицына, обязываясь платить въ срокъ половину оброка, содержать мельницу въ исправности и сдать оную въ должномъ порядкѣ. Кислицынъ и Устюговъ представили это условіе въ Управленіе Государственными Имуществами Вятской губерніи; но Управленіе возвратило имъ оное, какъ не требующее его разрѣшенія, и потому что это условіе, въ отношеніи къ казнѣ, не можетъ быть принято ни въ какое соображеніе, за силою 10 пункта контракта отъ 22 Декабря 1866 г., по которому одинъ Кислицынъ долженъ быть отвѣтчикомъ предъ казною въ исправномъ содержаніи мельницы. Въ Октябрѣ мѣсяцѣ 1869 г. Устюговъ обратился къ Мировому Судьѣ Орловскаго уѣзда съ исковою жалобою на Кислицына, въ которой объяснилъ, что въ теченіи первыхъ трехъ мѣсяцевъ 1867 г. онъ съ Кислицынымъ владѣли сообща Кошихинскою мельницею, согласно контракту между ними 23 Декабря 1866 г. заключенному; но съ Апрѣля 1867 г. Кислицынъ устранилъ Устюгова отъ содержанія мельницы, и тѣмъ причинилъ ему убытокъ въ количествѣ 384 руб. 77 ½ коп., а потому просилъ Мироваго Судью взыскать эту сумму съ Кислицына и оставить мельницу въ распоряженіи Устюгова до истеченія срока контракта. Вслѣдствіе заявленнаго противъ этого требованія спора со стороны Кислицына Мировой Судья, разобравъ дѣло, призналъ искъ Устюгова объ убыткахъ, въ количествѣ 164 руб. 39 коп., правильнымъ, и постановилъ обязать Кислицына принять Устюгова въ половинные пайщики по содержанію мельницы. Въ принесенной на это рѣшеніе апелляціонной жалобѣ Кислицынъ доказывалъ, что заключая договоръ съ Устюговымъ, онъ имѣлъ въ виду, что онъ будетъ равноправнымъ и съ одинаковою отвѣтственностью передъ казною арендаторомъ мельницы, а не простымъ пайщикомъ, съ тѣмъ, чтобы договоръ
— 245 —
былъ засвидѣтельствованъ у маклера и утвержденъ Палатою Государственныхъ Имуществъ; но какъ сего не послѣдовало, то онъ считаетъ договоръ не состоявшимся, а признаетъ себя должнымъ Устюгову 82 руб. 82 ¼ коп. Орловскій Мировой Съѣздъ, по разсмотрѣніи по этой апелляціи дѣла, нашелъ, что Устюговъ желаетъ быть, согласно договору съ Кислицынымъ, арендаторомъ половины содержимой симъ послѣднимъ мельницы, тогда какъ по 9 пункту контракта Кислицына съ Палатою Государственныхъ Имуществъ сей послѣдній могъ передать всю мельницу, а не половину. Посему признавъ, что условіе Устюгова съ Кислицынымъ, какъ неправильно, вопреки контракта съ казною, составленное, не должно, за силою ст. 569 т. X ч. 1, имѣть обязательной силы, Мировой Съѣздъ въ искѣ Устюгову и въ правѣ его быть пайщикомъ по содержанію мельницы отказалъ; а такъ какъ Устюговъ и Кислицынъ владѣли нѣсколько времени мельницею сообща, и потомъ Устюговъ бралъ иногда муку по словесному условію съ арендаторомъ, то сей послѣдній обязанъ уплатить Устюгову установленный между ними и признанный Кислицынымъ долгъ въ количествѣ 82 руб. съ копѣйками. На это рѣшеніе Устюговъ принесъ Правительствующему Сенату кассаціонную жалобу, въ которой объясняя, что Съѣздъ неправильно призналъ, что условіе его съ Кислицынымъ было заключено на основаніи 9-го пункта контракта послѣдняго съ казною, проситъ отмѣнить рѣшеніе Мироваго Съѣзда по нарушенію имъ 4 п. 142, 177 и 112 ст. Уст. Гр. Судопр. и по неправильному примѣненію ст. 569 т. X ч. 1, ибо случаи недѣйствительности договоровъ указаны въ 1529 ст., а статьей 1530 дозволено включать въ оные всякія условія законамъ не противныя.
По выслушаніи заключенія Товарища Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ, что жалоба Устюгова на нарушеніе Мировымъ Съѣздомъ 4 пун. 142 и 177 ст. Уст. Гр. Суд., опровергается содержаніемъ протокола и рѣшенія Съѣзда, изъ коихъ видно, что Предсѣдатель предлагалъ тянущимся окончить дѣло примиреніемъ, котораго однако не послѣдовало, и что въ рѣшеніи Мироваго Съѣзда изложены тѣ основанія и законы, на которыхъ оно основано. Равнымъ образомъ Съѣздъ не допустилъ неправильнаго толкованія ст. 569 т. X ч. 1; въ этой статьѣ постановлено, что всякій договоръ и всякое обязательство, правильно составленные, налагаютъ на договаривающихся обязанность ихъ исполнить. Но законъ этотъ не отнимаетъ у суда права, въ случаѣ возникшихъ между договаривающимися лицами споровъ по исполненію заключенныхъ между ними условій, хотя бы составленныхъ и безъ нарушенія правилъ въ статьѣ 1529 т. X ч. 1 указанныхъ, входить въ обсужденіе дѣйствительнаго смысла тѣхъ условій и степени ихъ обязательности для сторонъ. Въ настоящемъ случаѣ Съѣздъ призналъ, что условіе Кислицына съ Устюговымъ недѣйствительно, потому что первый изъ нихъ не имѣлъ права заключить подобнаго условія за силою 9-го пункта заключеннаго имъ самимъ съ казною контракта. Это заключеніе Съѣзда, выведенное имъ изъ соображенія, какъ контракта Кислицына съ казною, такъ и заключеннаго на основаніи сего контракта условія между Кислицынымъ и Устюговымъ, а также изъ требованій и возраженій сторонъ, касается изъясненія смысла договоровъ составлявшихъ предметъ спора, а потому правильность этого заключенія, какъ относящагося до