815.—1870 года июня 3-го дня. По кассаціонной жалобѣ повѣреннаго наслѣдниковъ умершаго купца Михаила Дмитріева, Титулярнаго Совѣтника Алексѣя Соловьева, на рѣшеніе С.-Петербургской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ за Первоприсутствующаго Сенаторъ А. М. Плавскій; докладывалъ дѣло Сенаторъ К. П. Побѣдоносцевъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора И. Н. Николаевъ.)
Въ разсмотрѣніи С.-Петербургской Судебной Палаты находилось, по апелляціи Булычева, дѣло по иску на него наслѣдниковъ Дмитріева о правѣ на полулавку № 3 въ Маріинскомъ рѣшнѣ, доставшейся Булычеву по первому распредѣленію 15 Мая 1863 года, а потомъ, по новому жеребьевому раздѣлу въ Декабрѣ того года, назначенной Дмитріеву. С.-Петербургскій Окружный Судъ нашелъ, что распредѣленіе торговыхъ помѣщеній въ Маріинскомъ рѣшнѣ, произведенное исключительно лицами, ходатайствовавшими объ уступкѣ мѣстности Шукина двора, до соизволенія прочихъ лицъ, долженствовавшихъ поступить въ составъ Общества, не можетъ имѣть никакой силы и значенія, и не можетъ поэтому установить правъ собственности купца Булычева на доставшуюся ему по такому раздѣлу полулавку; что уплата поземельныхъ денегъ, также части денегъ, слѣдовавшихъ подрядчику Тарасову, за постройку лицеваго корпуса, и 25% сбора, не утверждаютъ права собственности ихъ на оспариваемую полулавку, ибо такіе же платежи производились и должны были быть производимы всѣми общественниками, въ силу 3 и 5 §§ Высочайше утвержденнаго положенія Комитета Министровъ; что общественные приговоры, на основаніи которыхъ произведенъ жеребьевый раздѣлъ лавокъ, должны имѣть полную обязательную для общественниковъ силу потому, что приговоры эти состоялись въ то время, когда Общество было уже въ полномъ его составѣ; что, по силѣ 7 § положенія Комитета Министровъ, Общество должно было состоять изъ будущихъ лавковладѣльцевъ; слѣдовательно для образованія Общества не требовалось, чтобы всѣ члены его были уже лавковладѣльцами; этого и не могло быть потому, что самое пріобрѣтеніе членами лавокъ могло послѣдовать лишь послѣ образованія Общества; неутвержденіе Устава не лишило Общество права дѣлать необходимыя распоряженія, такъ какъ Общество было образовано на основаніи Высочайшаго повелѣнія 12 Апрѣля 1863 г. и ему самимъ этимъ Высочайшимъ повелѣніемъ предоставлялось право дѣлать разныя распоряженія, независимо отъ утвержденія Устава, который еще только предполагалось составить для управленія дѣлами Общества и завѣдыванія рынкомъ. По симъ основаніямъ, Окружный Судъ 21 Марта 1867 г. опредѣлилъ: признать спорную полулавку собственностію наслѣдниковъ Дмитріева. Въ объясненіи на апелляцію Булычева Судебной Палатѣ, повѣренный истцовъ ссылался на то, что Булычевъ въ числѣ прочихъ членовъ Общества, при полномъ его составѣ, подписался подъ приговоромъ 11 Сентября 1863 г. о необходимости раздѣла торговыхъ помѣщеній, а потомъ 29 Октября, въ числѣ другихъ членовъ, письменнымъ заявленіемъ Управленію признавалъ раздѣлъ 15 Мая неправильнымъ и ходатайствовалъ о произведеніи новаго раздѣла. Но С.-Петербургская Судебная