764. — 1870 года мая 27-го дня. По кассаціонной жалобѣ повѣреннаго Генералъ Маіора Семена Полуэктова и опекуна надъ имѣніемъ умершей жены его Елисаветы Александровой, Капитана Григорія Полуэктова, присяжнаго повѣреннаго Михаила Мацнева, на рѣшеніе С.-Петербургской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ за Первоприсутствующаго Сенаторъ В. И. Булыгинъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ Баронъ И. Е. Торнау; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора И. Н. Николаевъ.)
1867 года Февраля 7 Губернскій Секретарь Андріанъ Дмитріевъ выдалъ собственноручно писанную росписку о взятіи имъ на сохраненіе у Генералъ Маіора Полуэктова и у жены его Елисаветы Александровны тысячу полуимперіаловъ чекана 1859 года, что и составитъ, какъ сказано въ роспискѣ, на серебро 5150 руб., которые обязуется отдать по первому востребованію. На роспискѣ этой имѣется надпись сына Андріана Дмитріева, Егора, отъ 27 Апрѣля 1868 г. слѣдующаго содержанія: «въ вѣрности всего вышеизложеннаго и въ случаѣ внезапной смерти отца моего, обязуюсь по этой сохранной роспискѣ уплатить вполнѣ по требованію, въ чемъ и подписуюсь.» По уклоненіи Дмитріева отъ возвращенія поклажи, Полуэктовы обратились въ С.-Петербургскій Окружный Судъ съ прошеніемъ объ истребованіи отъ Дмитріева 1000 полуимперіаловъ. Въ исковомъ прошеніи Полуэктовы заявили Окружному Суду, что подачу прошенія и дальнѣйшее по оному хожденіе они довѣряютъ повѣренному ихъ Ясиновскому. Окружный Судъ призналъ требованіе Полуэктовыхъ подлежащимъ удовлетворенію. С.-Петербургская Судебная Палата, разсмотрѣвъ по апелляціонной жалобѣ Дмитріева, всѣ обстоятельства дѣла, оцѣнивъ представленныя доказательства и выслушавъ словесныя объясненія сторонъ, нашла: что хотя росписка представленная истцами Полуэктовыми и удовлетворяетъ, по формѣ своей, всѣмъ требованіямъ закона для сохранныхъ росписокъ (ст. 2111 т. X ч. 1), но что по обстоятельствамъ дѣла, въ особенности письмомъ повѣреннаго Полуэктовыхъ, Ясиновскаго, къ Дмитріеву вполнѣ обнаруживается, что Андріанъ Дмитріевъ выдалъ имъ росписку не въ удостовѣреніе принятія отъ нихъ денегъ на сохраненіе, а вмѣсто долговаго обязательства, въ вѣрности уплаты по коему поручился Егоръ Дмитріевъ и признавъ, на семъ основаніи, росписку 7 Февраля 1867 г. выданною вмѣсто долговаго обязательства, Судебная Палата присудила взыскать съ Дмитріева въ пользу Полуэктовыхъ 5150 руб. и обязала Полуэктовыхъ къ платежу тройной цѣны гербовой бумаги 39 руб. и пошлинъ 38 руб. 62½ коп. На рѣшеніе это повѣренный Полуэктовыхъ, присяжный повѣренный Мацневъ, принесъ кассаціонную жалобу, въ которой указываетъ на слѣдующія нарушенія Судебною Палатою прямаго
— 1305 —
смысла законовъ и неправильное ихъ толкованіе: Во 1) Палата, признавъ, что представленная Полуэктовыми росписка удовлетворяетъ, по формѣ своей, всѣмъ требованіямъ закона о сохранныхъ роспискахъ, нарушила явно 2111 ст. т. X ч. 1, придавъ роспискѣ значеніе долговаго обязательства, такъ какъ законъ при существованіи подобной росписки признаетъ поклажу даже и въ томъ случаѣ, если принявшій на сохраненіе имущество запирается въ принятіи онаго; въ настоящемъ же дѣлѣ самъ Дмитріевъ въ объясненіи Окружному Суду 6 Іюня 1868 г. призналъ поклажу. Во 2) Палата, не обративъ вниманія на это объясненіе Дмитріева, которое должно считаться признаніемъ на судѣ и оставивъ оное безъ разсмотрѣнія, нарушила ст. 456, 478, 480 и 481 Уст. Гр. Суд. Въ 3) Палата допустила неправильное толкованіе 247 и 249 ст. Уст. Гр. Суд., придавъ письму Ясиновскаго къ Дмитріеву значеніе по настоящему дѣлу и признавъ дѣйствія его обязательными для Полуэктовыхъ, тогда какъ Ясиновскій не имѣлъ требуемой закономъ довѣренности, и посему дѣйствія его не могутъ считаться обязательными для лицъ неуполномочившихъ его на эти дѣйствія. За симъ въ 4) кассаторъ находитъ, что если и допустить, что Палата правильно признала росписку долговымъ обязательствомъ, то и въ такомъ случаѣ ею нарушена 766 ст. Уст. Гр. Суд. тѣмъ, что присудила съ Дмитріева 5150 руб., а не сумму 1000 полуимперіаловъ по курсу, такъ какъ апелляторъ просилъ Палату только о признаніи сохранной росписки простымъ обязательствомъ, а Палата присудила съ него, въ ущербъ истцовъ, сумму меньшую, чѣмъ значилась она въ роспискѣ, по которой сказано 1000 полуимперіаловъ, что конечно болѣе, чѣмъ присужденные Палатою 5150 руб. Далѣе въ 5) проситель объясняетъ, что поручительная надпись сына отвѣтчика допущена въ виду того, чтобы обезпечить Полуэктовыхъ въ возвратѣ поклажи, если бы по смерти Андріана Дмитріева поклажи не оказалось. Случай этотъ исполнился и при жизни отвѣтчика: поклажи не оказалось, когда было допущено предварительное исполненіе по рѣшенію Окружнаго Суда. Наконецъ въ 6) повѣренный Полуэктовыхъ указываетъ, что опредѣленіемъ Окружнаго Суда отъ 13 Декабря 1868 года постановлено было взыскать съ Дмитріева 1000 полуимперіаловъ по курсу 5 р. 98 к.—всего 5,980 руб.; опредѣленіе это не обжаловано отвѣтчикомъ и посему вошло въ законную силу. На основаніи указанныхъ нарушеній присяжный повѣренный Мацневъ проситъ рѣшеніе С.-Петербургской Судебной Палаты по настоящему дѣлу отмѣнить. Въ объясненіи на кассаціонную жалобу эту наслѣдники Андріана Дмитріева, находя рѣшеніе Палаты во всѣхъ частяхъ правильнымъ, указываютъ, что они не обжаловали частнаго опредѣленія Окружнаго Суда отъ 13 Декабря 1868 г., которое не могло имѣть для нихъ значенія, такъ какъ они обжаловали рѣшеніе Окружнаго Суда по существу, которое и отмѣнено рѣшеніемъ Палаты отъ 11 Ноября 1869 года.
По выслушаніи заключенія Товарища Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ, что, согласно разрѣшенному уже Сенатомъ (рѣш. 1867 г. № 283) вопросу о правѣ спора относительно выдачи сохранной росписки, вмѣсто долговаго обязательства, судъ можетъ по обстоятельствамъ, обнаружившимся при разсмотрѣніи дѣла, признать, по силѣ 2114 ст. т. X ч. 1 и росписку составленную вполнѣ