755.—1870 года мая 20-го дня. По кассаціонной жалобѣ крестьянъ Алексея и Дмитрія Моисеенковыхъ на рѣшеніе Старобѣльскаго Мироваго Съѣзда.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. П. Войцеховичъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ А. М. Плавскій; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Д. Б. Беръ.)
Крестьянинъ Павелъ Ковалевъ искалъ съ крестьянъ Алексѣя и Дмитрія Моисеенковыхъ 170 руб. по роспискѣ, подписанной, по безграмотству ихъ, третьимъ лицомъ, при четырехъ свидѣтеляхъ, и нигдѣ не явленной. Отвѣтчики должными себя Ковалеву не признали, объяснивъ, что росписка дѣйствительно была написана отъ ихъ имени и при нихъ, въ домѣ Ковалева, но при написаніи ея они были пьяны, и зачѣмъ она написана, не знаютъ. При разбирательствѣ дѣла у Мироваго Судьи были опрошены находившіеся при написаніи росписки свидѣтели, показавшіе, что Моисеенковы сознавали себя должными Ковалеву. Старобѣльскій Мировой Съѣздъ, въ виду рѣшеній Правительствующаго Сената 1867 г. №№ 6 и 123, призналъ просьбу истца о вызовѣ къ разбирательству означенныхъ свидѣтелей незаслуживающею уваженія, такъ какъ они уже спрошены Судьей и достовѣрности показаній ихъ никто не отвергаетъ. Затѣмъ Съѣздъ нашелъ, что представленная Ковалевымъ росписка хотя и составлена съ нарушеніемъ 2031 и 2036 ст. X т. 1 ч., тѣмъ не менѣе, по смыслу 80, 102 и 438 ст. Уст. Гр. Суд., не лишена силы письменнаго доказательства; опредѣленіе же этой силы, какъ разъяснено рѣшеніемъ Правительствующаго Сената 1867 г. № 224, зависитъ отъ суда, рѣшающаго дѣло по существу. Рассматривая вслѣдствіе этого представленную Ковалевымъ росписку какъ заемное обязательство, Мировой Съѣздъ нашелъ возраженіе отвѣтчиковъ, что они Ковалеву не должны и не знаютъ для чего взята съ нихъ росписка 170 руб., при выдачѣ которой они были будто бы пьяны, незаслуживающемъ уваженія въ виду 81 ст. Уст. Гр. Суд., какъ совершенно недоказанное; напротивъ того, искъ Ковалева подтверждается предъ-
— 1295 —
явленною имъ роспискою, имѣющею, какъ уже сказано, силу заемнаго обязательства и неоспоренною въ подлинности. Посему признавая искъ Ковалева правильнымъ, а возраженія отвѣтчиковъ недоказанными, Мировой Съѣздъ, руководствуясь 80, 81, 105, 129 и 438 ст. Уст. Гр. Суд., а также рѣшеніемъ Правительствующаго Сената 1867 г. № 224, отмѣнилъ рѣшеніе Мироваго Судьи, отказавшаго Ковалеву въ искѣ и присудилъ Моисеенковыхъ, согласно уменьшенной повѣреннымъ Ковалева суммѣ иска, къ платежу Ковалеву 150 руб. Моисеенковы просятъ объ отмѣнѣ сего рѣшенія Мироваго Съѣзда по нарушенію 919, 920 и 921 ст. X т. 1 ч., а также 409 ст. Уст. Гр. Суд., объясняя, что, по смыслу первыхъ трехъ статей, при отрицаніи ими долга Ковалеву, законодательство наше не признаетъ дѣйствительности письменнаго акта, домашнимъ порядкомъ совершеннаго и подписаннаго, за неграмотнаго, другимъ лицомъ, если въ подлинности акта нѣтъ надлежащаго засвидѣтельствованія (рѣш. Прав. Сената 1867 г. № 290, 1868 г. № 764, 1869 г. №№ 65, 85, 186 и 270). Что касается спроса по этому дѣлу у Мироваго Судьи свидѣтелей и заключеніе Мироваго Съѣзда, что достовѣрности ихъ показаній никто не отвергаетъ, то въ этомъ просители видятъ нарушеніе 409 ст. Уст. Гр. Суд., такъ какъ договоръ займа не относится къ числу такихъ событій, для которыхъ, по закону, не требуется письменнаго удостовѣренія (1531—1535 ст. X т. 1 ч.).
По выслушаніи заключенія Товарища Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ, что хотя заявленіе Моисеенковыхъ о недѣйствительности представленной противъ нихъ росписки, по силѣ 919, 920 и 921 ст. X т. 1 ч. и приведенныхъ ими рѣшеній Правительствующаго Сената, и не лишено основанія, но какъ заявленіе это дѣлается ими въ первый разъ въ кассаціонной жалобѣ и слѣдовательно составляетъ такое возраженіе, которое не было ими приводимо при разбирательствѣ дѣла у Мироваго Судьи и на Съѣздѣ, то оно не можетъ служить основаніемъ къ отмѣнѣ состоявшагося по дѣлу рѣшенія. Но нельзя не признать справедливою жалобу ихъ на нарушеніе Съѣздомъ 409 ст. Уст. Гр. Суд., ибо, въ виду положительнаго отрицанія ими долга, отыскивающаго съ нихъ по такой роспискѣ, которая, бывъ подписана за нихъ по ихъ безграмотности, другимъ лицомъ и не засвидѣтельствована установленнымъ въ законѣ порядкомъ, сама по себѣ не составила доказательства долга, какъ это разъяснено многими, въ томъ числѣ и приводимыми въ кассационной жалобѣ Моисеенковыхъ, рѣшеніями Правительствующаго Сената, оказывается, что настоящее рѣшеніе Мироваго Съѣзда основано собственно на данныхъ свидѣтелями у Мироваго Судьи показаніяхъ, о коихъ въ самомъ рѣшеніи Съѣзда сказано, что они никѣмъ не отвергаются, съ ссылкою на 102 ст. Уст. Гр. Суд. Усматривая посему, что Мировой Съѣздъ главнымъ образомъ на основаніи свидѣтельскихъ показаній призналъ существованіе долга, то есть такого событія, для доказательства коего требуется, по закону, надлежащее письменное удостовѣреніе (рѣш. Прав. Сената 1868 г. №№ 764, 842 и др.; 1869 г. №№ 65, 206 и мн. др.), Правительствующій Сенатъ опредѣляетъ: рѣшеніе Старобѣльскаго Мироваго Съѣзда, по нарушенію 409 ст. Уст. Гр. Суд., отмѣнить и дѣло передать на разсмотрѣніе Съѣзда Изюмскихъ Мировыхъ Судей.