61.—1870 года января 21-го дня. По кассаціонной жалобѣ повѣреннаго игумены Крестовоздвиженскаго монастыря, Павлина, присяжнаго повѣреннаго Бениславскаго на рѣшеніе Московской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. И. Войцеховичъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ А. Е. Матюшинъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Н. В. ГРАВЕ.)
Въ Московскихъ судебныхъ мѣстахъ прежняго установленія производилось спорное дѣло о правахъ наслѣдства къ имуществу, оставшемуся послѣ смерти
— 119 —
купца Николая Арефьева. Спорящими лицами были: единокровный братъ умершаго—Алексій Арефьевъ и родной его племянникъ—Николай Ивановъ. Дѣло это, въ порядкѣ судебныхъ инстанцій, доходило до Государственного Совѣта, мнѣніемъ котораго, состоявшимся 13 іюля 1866 г., въ правахъ наслѣдства къ означенному имуществу утвержденъ былъ племянникъ умершаго. Между тѣмъ, еще до воспослѣдованія сего мнѣнія, единокровный братъ Николая Арефьева—Алексѣй, признанный единственнымъ послѣ него наслѣдникомъ рѣшеніемъ 1 судебной инстанціи, составилъ какъ на это наслѣдственное имѣніе, такъ и на свое собственное, духовное завѣщаніе, по которому все это имѣніе (кромѣ дома и лавокъ, завѣщанныхъ имъ сестрѣ своей Аннѣ) предоставилъ въ полную собственность своей женѣ—Марьѣ Васильевой, возложивъ вмѣстѣ съ тѣмъ на нее обязанность уплачивать его долги и произвести разныя денежныя выдачи, въ томъ числѣ, другой сестрѣ завѣщателя монахинѣ Порфиріи 6,000 руб. Въ виду этого завѣщанія, и до воспослѣдованія еще въ Государственномъ Совѣтѣ рѣшенія по дѣлу о наслѣдствѣ послѣ Николая Арефьева, участвовавшія въ дѣлѣ лица, именно: Николай Ивановъ, съ одной стороны и за смертью Алексѣя Арефьева, вступившія въ его права по завѣщанію сестра завѣщателя Анна и жена его Марья Васильева, съ другой стороны, заключили между собою мировую сдѣлку (явленную въ Декабрѣ 1865 г. въ Московской Гражданской Палатѣ), по которой они споръ о наслѣдственныхъ правахъ на имущество Николая Арефьева на всегда прекратили, съ такимъ условіемъ, что изъ оставшагося послѣ него капитала Николаю Иванову назначено получить 30,000 руб., а все остальное затѣмъ имущество, кромѣ дома и лавокъ, завѣщанныхъ Аннѣ Арефьевой, оставлено въ полномъ владѣніи жены Алексѣя Арефьева Марьи Васильевой. При такихъ обстоятельствахъ, игумены Крестовоздвиженскаго монастыря, Павлина, въ распоряженіе которой монахиня Порфирія переуступила предоставленные ей по завѣщанію Алексѣя Арефьева 6,000 руб., обратилась чрезъ уполномоченнаго, присяжнаго повѣреннаго Бениславскаго съ искомъ въ Московскій Окружный Судъ. Объясняя въ исковомъ прошеніи, что вдова Алексѣя Арефьева, Марья, обязанная по его завѣщанію уплатить означенные 6,000 руб., не исполняетъ этой обязанности, Бениславскій просилъ постановить опредѣленіе о взысканіи съ нее завѣщанной суммы. Окружный Судъ призналъ искъ игумены Павлины правильнымъ. Но Московская Судебная Палата, разсмотрѣвъ это дѣло по апелляціи повѣреннаго Марьи Арефьевой, Соловьева, отмѣнила рѣшеніе Окружнаго Суда и въ основаніе своего рѣшенія приняла слѣдующія соображенія: Палата нашла, что завѣщательныя распоряженія Алексѣя Арефьева, возбудившія искъ игумены Павлины, уничтожались сами собою, такъ какъ имѣніе Николая Арефьева, до котораго они относились, признано Государственнымъ Совѣтомъ непринадлежащимъ завѣщателю и за силою этого окончательнаго рѣшенія, все имѣніе должно было поступить не къ Аннѣ и Марьѣ Арефьевымъ, а къ мѣщанину Николаю Иванову. Необходимымъ слѣдствіемъ устраненія Марьи Арефьевой отъ тѣхъ правъ, которыя она могла получить по завѣщанію, по мнѣнію Палаты, было уничтоженіе возложенныхъ на нее тѣмъ же завѣщаніемъ обязанностей, а въ томъ числѣ, и выдача отыскиваемыхъ съ нее 6,000 р.;