350.—1870 года марта 12-го дня. По кассационной жалобѣ повѣреннаго Поручика Николая и студента Владимира Оловенниковыхъ и жены кандидата Маріи Михайловичъ, Иванова, на рѣшеніе Харьковской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ за Первоприсутствующаго Сенаторъ А. М. Плавскій; докладывалъ дѣло Сенаторъ М. Н. Любощинскій; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Н. В. Граве.)
Харьковская Судебная Палата, разсмотрѣвъ по апелляціонной жалобѣ Николая и Владимира Оловенниковыхъ и Маріи Михайловичъ дѣло о взыскиваемыхъ съ нихъ въ качествѣ наслѣдниковъ Дуровой, Константиновымъ 2 т. р., принятыхъ Дуровой отъ Пелагеи Константиновой подъ сохранную росписку, нашла, что Константиновъ предъявилъ ко взысканію съ наслѣдниковъ Дуровой Николая и Владимира Оловенниковыхъ и Маріи Михайловичъ росписку Дуровой, выданную ею Пелагеи Константиновой и дошедшую къ истцу по наслѣдству отъ сестры. Въ апелляціонной жалобѣ отвѣтчики опровергаютъ искъ Константинова тѣмъ: во 1-хъ) что сохранная росписка Дуровой, написанная не по формѣ требуемой закономъ, не можетъ быть признаваема на основаніи ст. 2111 и 2114 т. X ч. 1 домашнимъ долговымъ обязательствомъ и во 2-хъ) тѣмъ, что истецъ не доказалъ принятія ими наслѣдства послѣ Дуровой. Первое возраженіе Палата признала неуважительнымъ потому, что соблюденіе предписанныхъ ст. 2111 т. X ч. 1 формальностей для сохранныхъ росписокъ, требуется въ доказательство поклажи и для сохраненія преимуществъ предъ прочими взыскателями, а ст. 2114 т. X ч. 1 допускаетъ взысканіе и по неформальнымъ роспискамъ даже въ томъ случаѣ, когда не было дѣйствительной поклажи. Но въ настоящемъ случаѣ, когда за смертію договоривающихся сторонъ Дуровой и Константиновой остается недоказаннымъ съ какою целью выдана собственноручная росписка Дуровой, неотрицаемая отвѣтчиками ни въ подлинности, ни въ суммѣ, росписка сія, по ст. 458 Уст. Гр. Суд., и ст. 921 и 1531 п. 4 т. X ч. 1, должна быть признана въ равной силѣ съ актами совершенными установленнымъ порядкомъ. Что же касается возраженія апелляторовъ, что истецъ не доказалъ принятія ими наслѣдства послѣ Дуровой, Палата нашла, что возраженіе это опровергается представленнымъ истцомъ свидѣтельствомъ Орловской Дворянской Опеки, что отвѣтчики утверждены были въ правахъ наслѣдства въ имуществѣ, оставшемся послѣ Дуровой и что доходы обращались въ ихъ пользу. Посему и имѣя въ виду, что, по ст. 569 и 570 т. X ч. 1, всякій договоръ и обязательство правильно совершенные налагаютъ обязанность исполненія, и по ст. 1259 и 1261 т. X ч. 1 къ наслѣдникамъ принявшимъ наслѣдство, вмѣстѣ съ правами, переходитъ и обязанность платить долги наслѣдодателя, Судебная Палата опредѣлила: взыскать съ наслѣдниковъ Дуровой въ пользу Константинова 2 т. р. съ процентами со дня предъявленія иска. Повѣренный Николая и Владимира Оловенниковыхъ и Михайловичъ проситъ отмѣнить рѣшеніе Харьковской Судебной Палаты по неправильному толкованію ст. 2111 и 2114 т. X ч. 1.
Выслушавъ заключеніе Товарища Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ
— 637 —
находитъ, что повѣренный отвѣтчиковъ Николая и Владимира Оловенниковыхъ и сестры ихъ Михайловичъ, Ивановъ, ходатайствуетъ объ отмѣнѣ рѣшенія Харьковской Судебной Палаты по неправильному толкованію ст. 2111 и 2114 т. X ч. 1. По объясненію просителя, сохранная росписка, по точному смыслу ст. 2111 и 2114 т. X ч. 1 и согласно сдѣланному разъясненію въ рѣшеніяхъ Кассаціоннаго Департамента Сената, тогда только пріобрѣтаетъ значеніе долговаго обязательства, когда по дѣлу доказано, что она выдана вмѣсто заемнаго обязательства, для избѣжанія платежа за гербовую бумагу; а такъ какъ обстоятельство это истцомъ не доказано и по дѣлу не обнаружено, то Судебная Палата присудивъ съ нихъ по роспискѣ 2 т. р. въ пользу Константинова, нарушила какъ вышеуказанныя ст. 2111 и 2114 т. X ч. 1, такъ и ст. 815 Уст. Гр. Суд. Сообразивъ жалобу Иванова, повѣреннаго Оловенниковыхъ и Михайловичъ, Правительствующій Сенатъ находитъ, что договоръ поклажи составляетъ особое самостоятельное обязательство, которое, по своей цѣли, содержанію и по порядку совершенія, отличается отъ договора займа. Сущность договора поклажи состоитъ въ томъ, что одна изъ договаривающихся сторонъ отдаетъ, а другая принимаетъ на сохраненіе деньги или вообще движимыя вещи, съ обязательствомъ не пользоваться ими, а хранить и возвратить ихъ хозяину въ цѣлости (ст. 2100, 2105, 2107 и 2108 т. X ч. 1). Договоръ поклажи, за исключеніемъ точно определенныхъ въ законѣ (ст. 2112 т. X ч. 1) случаевъ, совершается письменно, въ формѣ сохранной росписки, выдаваемой пріемщикомъ поклажи поклаждателю (ст. 2104), которая должна быть писана и подписана поклажепринимателемъ, если онъ грамотенъ, съ подробнымъ обозначеніемъ и описаніемъ предметовъ поклажи, а если предметъ поклажи деньги, то съ означеніемъ не только суммы, но и рода денегъ, т. е. бумажныя ли они или въ звонкой монетѣ; если бумажныя деньги, то какой цѣны и за какими нумерами, а если въ звонкой монетѣ, то какого металла и годъ ея чекана (ст. 2111 т. X ч. 1). Всѣ эти условія составляютъ существенную принадлежность акта поклажи и въ такомъ лишь случаѣ сохранная росписка составляетъ полное противъ давшаго оную доказательство. Но такъ какъ договоръ поклажи иногда совершается не по установленной формѣ, а иногда и съ цѣлію прикрыть договоръ займа, то удовлетвореніе по такимъ поклажнымъ роспискамъ, какъ по долговому обязательству, можетъ быть произведено, въ случаѣ отрицанія отвѣтчикомъ дѣйствительности поклажи, не иначе, какъ по представленію положительныхъ въ подтвержденіе сего доказательствъ истцомъ, т. е. поклажедателемъ, или его преемникомъ; ибо если росписка оказывается недѣйствительною въ смыслѣ договора о поклажѣ, то изъ сего вовсе не слѣдуетъ, чтобы ея безусловно надлежало признавать дѣйствительною въ смыслѣ заемнаго обязательства (рѣш. Гражд. Кассац. Депар. 1869 года №№ 95, 129 и 577.) Переходя отъ сихъ общихъ соображеній къ предлежащему разрѣшенію дѣлу, Правительствующій Сенатъ находитъ, что Харьковская Судебная Палата признала неформальную сохранную росписку, написанную Дуровой на имя Пелагеи Константиновой и представленную ея братомъ Константиновымъ ко высканію, долговымъ обязательствомъ, на томъ основаніи, что наслѣдники Дуровой, Оловенниковы и Михайловичъ, под-