154.—1870 года февраля 4-го дня. По кассаціонной жалобѣ почетнаго гражданина Алексѣя Рудакова на рѣшеніе Харьковской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. И. Войцеховичъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ А. М. Плавскій; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Д. Б. Беръ.)
Купецъ Михаилъ Рудаковъ составилъ въ 1834 году духовное завѣщаніе, явленное у крѣпостныхъ дѣлъ, коимъ, предоставивъ сыну Алексѣю домъ, со всѣмъ находящимся въ ономъ имуществомъ, назначилъ сыну Ивану, котораго не сознавалъ въ благомыслящемъ съ природы разсудкѣ, 40,000 рублей ассиг., съ тѣмъ, чтобы онъ съ семействомъ жилъ въ домѣ, назначенномъ брату его, на всемъ его, Алексѣя, содержаніи; но если бы Иванъ или семейство его наносили обиды или вредъ Алексѣю, то сей имѣетъ право выслать Ивана съ семействомъ, при чемъ предоставлено Алексѣю купить для Ивана, изъ вышеписанныхъ 40,000, домъ въ 6,000 руб. и выдать на прожитокъ 4,000 р.; затѣмъ остальныя 30,000 рублей останутся у Алексѣя на его благоразсужденіе, какъ признаетъ за лучшее; у себя ли въ торговлѣ имѣть, или отдать оные частнымъ людямъ въ проценты съ благонадежнымъ залогомъ, или же представить въ Приказъ Общественнаго Призрѣнія. Запрещая Ивану во всю жизнь его прекословить въ способѣ употребленія денегъ этихъ, завѣщатель предоставилъ ему только, по выходѣ изъ дома Алексѣя, получать, посредствомъ его, указные проценты на содержаніе съ семействомъ. По смерти Ивана, если окажутся законныя дѣти, то они, по достиженіи совершеннолѣтія, имѣютъ право наслѣдовать и получать, посредствомъ Алексѣя, находящуюся въ процентѣ сумму, а если Иванъ умретъ безпотомнымъ, то, выдѣливъ женѣ указанную часть, все прочее получить Алексѣй въ вѣчное и потомственное владѣніе, безъ участія прочихъ сыновей и наслѣдниковъ завѣщателя. На случай, если по торговлѣ Алексѣй потеряетъ капиталъ, Ивану и его наслѣдникамъ на его Алексѣя претензіи и требованія того капитала не имѣть. Цѣну всѣму завѣщанному имѣнію Рудаковъ объявилъ по совѣсти въ 100,000 руб. асс. Завѣщатель умеръ въ 1839 году, завѣщаніе къ явкѣ представлено не было, а Иванъ продолжалъ жить съ семействомъ у Алексѣя и только за 9 мѣсяцевъ до своей смерти, послѣдованной 26 Іюня 1867 г., переѣхалъ къ одной изъ своихъ дочерей. Послѣ Ивана Рудакова остались: вдова умершаго передъ тѣмъ сына его Семена, Марья Рудакова, и двѣ дочери въ замужествѣ: Дувина и Россихина. Въ 1868 году Дувина, Россихина и Марья Рудакова, чрезъ повѣренныхъ, предъявили къ Алексѣю Рудакову въ Харьковскомъ Окружномъ Судѣ искъ объ оставшемся послѣ Ивана Рудакова капиталѣ съ процентами. Возраженія повѣреннаго отвѣтчика состояли въ томъ, что истицы не представили достаточныхъ доказательствъ родства съ Иваномъ Рудаковымъ, равно не доказали, чтобы Алексѣй Рудаковъ получилъ наслѣдство на основаніи духовнаго завѣщанія, или просилъ объ утвержденіи его въ правахъ или о вводѣ во владѣніе по этому завѣщанію; что завѣщаніе это не было послѣ смерти завѣщателя явлено согласно 1060 ст. X т. 1 ч. по прод. 1863 г., между тѣмъ таковая явка обязательна, ибо Высочайше утвержденное 18 Іюня
— 281 —
1860 г. мнѣніе Государственного Совѣта только разъяснило правило, содержавшееся въ прежней 1060 ст. X т. 1 ч.; что Алексѣй получилъ послѣ отца имѣніе въ порядкѣ наслѣдства по закону и наконецъ, что и по завѣщанію наслѣдники Ивана не вправѣ требовать капиталъ отъ Алексѣя, ибо капиталъ этотъ потерянъ Алексѣемъ отъ разныхъ несчастныхъ случаевъ, какъ то пожаровъ и разстройства торговли, въ удостовѣреніе чего повѣренный Алексѣя представилъ разныя бумаги. Окружный Судъ нашелъ между прочимъ, что неявка завѣщанія по смерти завѣщателя, послѣдовавшая въ 1839 г., не можетъ быть поставлена въ вину, потому, что разъясненіе обязательности вторичной ивки послѣдовало только въ 1860 году (ст. 1060 X т. 1 ч. по прод. 1863 г.), и затѣмъ заключилъ, что Алексѣй Рудаковъ не имѣетъ права удерживать у себя капиталъ, принадлежащій наслѣдникамъ Ивана; но вмѣстѣ съ симъ Судъ призналъ, что только одна Россихина достаточно удостовѣрила происхожденіе свое отъ Ивана Рудакова, а потому опредѣлилъ взысканіе съ Алексѣя Рудакова въ пользу одной Россихиной, съ процентами со дня смерти Ивана Рудакова, а Маріи Рудаковой и Дувиной въ искѣ отказалъ. По апелляціоннымъ жалобамъ обѣихъ сторонъ дѣло рассматривалось Харьковскою Судебною Палатою, которая нашла: 1) что представленныя истицами доказательства родства съ Иваномъ Рудаковымъ соотвѣтствуютъ требованіямъ 209 ст. X т. 1 ч. и вполнѣ достаточны для признанія за ними наслѣдственныхъ правъ въ заявленныхъ ими частяхъ; 2) что сумма капитала, оставленнаго Михаиломъ Рудаковымъ сыну своему Ивану и нахожденіе онаго у другаго сына Алексѣя положительно опредѣлены въ завѣщаніи и противъ этой суммы повѣренный отвѣтчика спора не заявлялъ, а потому количество наслѣдственнаго капитала 40,000 руб. асс. или 11,428 руб. 57 коп. сер. должно считать доказаннымъ; 3) что правильность требованія Маріею Рудаковою слѣдующей ей части капитала и процентовъ со дня смерти Ивана Рудакова повѣренный Алексѣя также не оспаривалъ, потому что, доказывая назначеніе Михаиломъ Рудаковымъ процентовъ на содержаніе Ивана съ семействомъ, онъ могъ, если бы достаточно подтвердилъ это заявленіе, избавить своего довѣрителя отъ платежа процентовъ со дня смерти Михаила до смерти Ивана Рудакова, а Марія Рудакова ищетъ оныхъ за послѣдующее послѣ того время; 4) что правильность требованія Дувиною и Россихиною процентовъ со дня смерти завѣщателя повѣренный Алексѣя Рудакова опровергаетъ тѣмъ, что они предназначены были на содержаніе Ивана съ семействомъ; между тѣмъ изъ завѣщанія Михаила Рудакова видно, что онъ назначилъ Алексѣю Рудакову домъ и все имущество, которое онъ по совѣсти оцѣнилъ въ 100,000 руб., что Ивану предоставлено «жить въ домѣ, назначенномъ брату его Алексѣю, до смерти его Ивана, на всемъ Алексѣя содержаніи», что далѣе, дѣлая распоряженіе о капиталѣ, назначенномъ Ивану и предоставляя Алексѣю право «или у себя въ торговлѣ имѣть, или отдать оный частнымъ людямъ въ проценты, съ благонадежнымъ залогомъ, или же представить въ приказъ общественнаго призрѣнія», завѣщатель пишетъ: «а имѣетъ онъ, Иванъ, посредствомъ брата его Алексѣя, только по выходѣ его изъ дому Алексѣя, указные получать проценты съ семействомъ на содержаніе». Очевидно, что, во время пребыва-