150.—1870 года февраля 4-го дня. По кассаціонной жалобѣ мѣщанки Анны Курбатовой на рѣшеніе Тульскаго Мироваго Съѣзда.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. И. Войцеховичъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ А. М. Плавскій; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Д. Б. Беръ.)
Повѣренный жены Дѣйствительнаго Статскаго Совѣтника Маріи Бѣгичевой взыскивалъ съ мѣщанки Анны Курбатовой 250 руб. за содержаніе сада по условію, заключенному покойнымъ мужемъ Курбатовой. Отвѣтчица возражала, что хотя по смерти мужа она и согласилась держать садъ по тому же условію, но какъ деревья въ саду посохли и плодовъ нѣтъ, то она, Курбатова, денегъ платить не можетъ и желаетъ уничтожить условіе, такъ какъ за несуществованіемъ предмета договора и самый договоръ прекращается. Мировой Судья нашелъ, что Курбатова продолжала, по согласію съ помѣщицею, условіе, заключенное ея мужемъ, а теперь, объясняя, что садъ засохъ, проситъ о прекращеніи этого договора, между тѣмъ доказательствъ объ уничтоженіи предмета договора не представлено. Почему, принимая во вниманіе продолженіе условія Курбатовою и непредставленіе доказательствъ, Мировой Судья, на основаніи 570 ст. X т. 1 ч., присудилъ Курбатову къ уплатѣ Бѣгичевой 250 руб. Вслѣдствіе апелляціонной жалобы Курбатовой дѣло разсматривалось въ Тульскомъ Мировомъ Съѣздѣ, по распоряженію котораго произведенъ осмотръ сада и свѣдущіе люди заключили, что изъ 1500 яблонныхъ деревъ можетъ существовать только 91, а остальные безнадежны. Мировой Съѣздъ, сообразивъ обстоятельства дѣла съ 81 и 129 ст. Уст. Гр. Суд. и 570 ст. X т. 1 ч. и имѣя въ виду: 1) что по условію Курбатова, принявшая на себя обязательство мужа, должна была платить аренду за годъ впередъ и 2) что уничтоженъ не весь садъ, а остаются еще и яблоки и ягоды, опредѣлилъ: рѣшеніе Мироваго Судьи, по изложеннымъ въ ономъ соображеніямъ, утвердить. Курбатова въ кассаціонной жалобѣ объясняетъ, что она съ Бѣгичевою никакого договора не заключала, слѣдовательно приведенная Съѣздомъ 570 ст. X т. 1 ч. не имѣетъ мѣста въ настоящемъ дѣлѣ; что она при разбирательствѣ дѣла объясняла, что желала исполнить договоръ умершаго мужа въ такомъ только случаѣ, если въ саду, который былъ въ арендѣ мужа ея, будутъ плоды, а плодовъ въ саду не было и самыя деревья, какъ оказалось по осмотру, посохли, слѣдовательно на нее ни по закону, ни по силѣ договора, не должно упадать взысканіе; что словесный договоръ, отъ котораго просительница отступитъ имѣла полное право, не со-
18∗