101.—1870 года января 28-го дня. По кассаціонной жалобѣ крестьянъ собственниковъ с. Богодуховки на рѣшеніе Золотоножскаго Мироваго Съезда.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. Н. Войцеховичъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ А. Е. Матюнинъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора И. И. Николаевъ.)
Землевладѣлецъ с. Богодуховки, Генералъ-Маіоръ Дараганъ заявилъ Мировому Судьѣ 3 участка Золотоножскаго Округа, что крестьяне собственники с. Богодуховки, по уставной грамотѣ, получили грунтовые надѣлы около площади, принадлежащей ему, Дараганъ, съ тѣмъ, чтобы ворота и выходы изъ крестьянскихъ домовъ оставались такъ, какъ они были до введенія уставной грамоты, между тѣмъ крестьяне Черваны и Орленковы нарушили владѣніе его, просителя, самоуправно устроивъ изъ хатъ и дворовъ своихъ разные выходы. Считая это дѣйствіе крестьянъ безправнымъ, Дараганъ просилъ сдѣлать распоряженіе о закрытіи устроенныхъ ими выходовъ. Золотоножскій Мировой Съѣздъ, разсматривавшій это дѣло по апелляціи крестьянъ на рѣшеніе Судьи, по выслушаніи сторонъ, между прочимъ, нашелъ: 1) что отвѣтчиками нарушено право владѣнія Дараганъ площадью, составляющею его собственность и 2) что хотя отвѣтчики, въ своей апелляціи, и указывали на то, что со времени устройства выходовъ прошло уже до 3 лѣтъ; но у Мироваго Судьи они объ этомъ не заявляли и Мировому Съѣзду никакихъ на это доказательствъ не представили, а напротивъ въ объясненіи Мировому Судьѣ выразили, что выходы устроены ими по разнымъ хозяйственнымъ соображеніямъ и что до введенія уставной грамоты оныхъ не существовало, что, по мнѣнію Съѣзда, служитъ доказательствомъ къ утвержденію правъ истца; поэтому и руководствуясь 81, 82, 112 и 129 ст. Уст. Гр. Суд., Мировой Съѣздъ опредѣлилъ: рѣшеніе Судьи, которымъ было положено, на основаніи 4 п. 29 ст. Уст. Гр. Суд., возстановить нарушенное владѣніе Генералъ-Маіора Дараганъ, утвердить. Въ принесенной Правительствующему Сенату жалобѣ, крестьяне Черваны и Орленковы ходатайствуютъ объ отмѣнѣ означеннаго рѣшенія по нарушенію 4 п. 29 и 1 п. 31 ст. Уст. Гр. Суд., повторяя заявленныя имъ на судѣ возраженія, что со времени устройства на ихъ землѣ выходовъ изъ домовъ прошло уже болѣе срока, опредѣленнаго для возстановленія нарушеннаго владѣнія и что требованіе Дараганъ о закрытіи ихъ, какъ основываемое на формальномъ актѣ уставной грамотѣ, не подлежало разсмотрѣнію Мироваго Судьи; причемъ въ разъясненіе времени устройства ими выходовъ, представили выданное имъ жителями с. Богодуховки удостовѣреніе.
Выслушавъ заключеніе Товарища Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ, что по содержанію 1 пункта 31 ст. Уст. Гражд. Судопр. иски о правѣ собственности или о правѣ владѣнія недвижимостію, утвержденномъ на
— 181 —
формальномъ актѣ вовсе изъяты изъ вѣдомства мировыхъ установленій; слѣдовательно заявленное Генералъ-Маіоромъ Дараганъ Мировому Судьѣ требованіе о закрытіи самовольно, по объясненію истца, устроенныхъ крестьянами выходовъ изъ своихъ домовъ, могло быть принято Мировымъ Судьею къ своему разсмотрѣнію лишь въ предѣлахъ иска о возстановленіи нарушеннаго владѣнія. Въ такомъ именно смыслѣ искъ Дараганъ и былъ разрѣшенъ Мировымъ Судьею, какъ видно изъ содержанія его рѣшенія и приведеннаго въ немъ 4 п. 29 ст. Уст. Гр. Суд. Ясно, что въ этихъ лишь предѣлахъ дѣло это могло подлежать обсужденію и Мироваго Съѣзда, тѣмъ болѣе, что крестьяне собственники въ своей апелляціи именно указывали на приведенное въ рѣшеніи Судьи узаконеніе и объясняли, что за пропускомъ опредѣленнаго въ немъ шестимѣсячнаго срока требованіе Дараганъ не можетъ подлежать разбору мировыхъ установленій. Слѣдуя этимъ указаніямъ, и предлежитъ разрѣшить вопросъ: дѣйствительно ли со стороны Съѣзда послѣдовало то нарушеніе, на которое просители ссылаются въ своей кассаціонной жалобѣ. Въ 4 п. 29 ст. Уст. Гр. Суд. сказано, что вѣдомству Мироваго Судьи подлежатъ иски о возстановленіи нарушеннаго владѣнія, когда со времени нарушенія прошло не болѣе 6 мѣсяцевъ. Въ виду точной опредѣлительности этого закона и въ виду того основнаго начала судопроизводства, которое выражено въ Уставахъ 1864 г. и по которому охраненіе правильной подсудности въ дѣлахъ гражданскихъ составляетъ прямую обязанность самихъ судовъ (ст. 79 и 584 Уст. Гр. Суд.), не подлежитъ сомнѣнію, что Мировой Съѣздъ, утверждая рѣшеніе Судьи, основанное исключительно на 4 п. 29 ст., могъ вывести свое заключеніе только при убѣжденіи, что въ данномъ случаѣ въ точности соблюденъ срокъ, этимъ закономъ опредѣленный. Хотя Мировой Съѣздъ, въ своихъ соображеніяхъ, между прочимъ, и ссылается на то, что отвѣтчики, въ подтвержденіе своего объясненія о томъ, что со времени устройства выходовъ изъ ихъ домовъ, прошло уже около 3 лѣтъ, не представили доказательствъ; но Съѣздъ не могъ и не долженъ былъ оставить безъ вниманія, что на Дараганъ, какъ на истцѣ, по точному содержанію 81 ст. Уст. Гр. Суд. и разъясненія Правительствующаго Сената о правильномъ примѣненіи этой статьи, лежала прежде всего обязанность подкрѣпить свой искъ доказательствами, т. е. доказать, что требованіе его о закрытіи устроенныхъ крестьянами выходовъ заявляется имъ въ предѣлахъ срока, опредѣленнаго закономъ для возстановленія нарушеннаго владѣнія. Но Мировой Съѣздъ, упустивъ эти узаконенія и сущность обжалованнаго крестьянами рѣшенія Судьи, основалъ свое заключеніе только на томъ, что крестьяне въ объясненіи передъ Мировымъ Судьею выразили, что устроенныхъ ими выходовъ до введенія уставной грамоты не существовало, тогда какъ при дѣлѣ ни уставной грамоты, ни другихъ указаній о времени введенія ея, не имѣется; а слѣдовательно не представлялось и данныхъ, по которымъ можно было бы судить, что приговоръ Судьи о возстановленіи, на основаніи 4 п. 29 ст. Уст. Гр. Суд., владѣнія Дараганъ соотвѣтствовалъ требованію этого закона. Посему, признавая, что рѣшеніемъ Мироваго Съѣзда, утвердившимъ по настоящему дѣлу рѣшеніе Судьи, нарушается сила закона, указаннаго въ 4 п. 29 ст., Правительствующій Сенатъ опредѣляетъ: рѣшеніе это, согласно