489. — 1869 года мая 15-го дня. По кассаціонной жалобѣ повѣреннаго отъ опекуна надъ имѣніемъ умершаго Полковника Рытова, присяжнаго повѣреннаго Унковскаго на рѣшеніе С.-Петербургской Судебной Палаты по иску Рытова на Барона Фитингофа.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. И. Войцеховичъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ К. П. Побѣдоносцевъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ - Прокурора Н. Н. Николаевъ.)
По выслушаніи объясненій со стороны тяжущихся, присяжныхъ повѣренныхъ Унковскаго и Ордина, и заключенія Товарища Оберъ-Прокурора, разсмотрѣвъ настоящее дѣло по предметамъ жалобы повѣреннаго Рытова, присяжнаго повѣреннаго Упковскаго на рѣшеніе С.-Петербургской Судебной Палаты, Правительствующій Сенатъ находитъ: Во 1) что указаніе просителя на нарушеніе Палатою 694 и 711 ст. Уст. Гр. Суд. не заслуживаетъ уваженія. Хотя Рытовъ предъявилъ свое требованіе въ качествѣ иска не о правѣ собственности на билеты, но объ убыткахъ причиненныхъ ему дѣйствіемъ Барона Фитингофа, однако требованіе сіе состояло въ возмѣщеніи полной цѣнности вышеупомянутыхъ билетовъ, которую онъ признавалъ для себя утраченною исключительно по винѣ отвѣтчика. Рытовъ въ искѣ своемъ утверждалъ, что билеты въ рукахъ его стали его собственностью, которую Баронъ Фитингофъ лишилъ цѣнности своимъ дѣйствіемъ, и потому за сію цѣнность отвѣчать долженъ. Противу сего отвѣтчикъ возражалъ, какъ значится въ протоколѣ Окружнаго Суда, что новые закладные листы были выданы не Фитингофу, а Гагемейстеру, и что Рытовъ не доказалъ пріобрѣтенія въ установленномъ порядкѣ права собственности на цѣнности съ сими листами соединенныя. Посему Судебная Палата, въ обсужденіи основательности сего иска, слѣдуя возраженіямъ противной стороны, сообразно 694 ст. Уст. Гр. Суд., не могла и уклониться отъ соображеній о томъ, подлинно-ли, по свойству заключающейся въ сихъ билетахъ цѣнности, утрата оной для Рытова была прямымъ послѣдствіемъ того дѣйствія, изъ коего искъ проистекаетъ, и имѣла полное основаніе, для разрѣшенія поставленнаго ею вопроса: обязанъ ли Фитингофъ уплатить Рытову цѣнность означенную въ билетахъ? войти въ соображеніе о томъ, состоялъ ли Рытовъ законнымъ обладателемъ цѣнности заключающейся въ билетахъ. Во 2) Судебная Палата ничѣмъ не нарушила 699, 707 и 1510 ст. 1 ч. X т., признавъ, что основаніемъ передачи правъ на имущество (въ настоящемъ случаѣ на билеты) могли служить договоры; о необходимости же для сего письменныхъ договоровъ, какъ показываетъ проситель, въ рѣшеніи Палаты не упомянуто. Въ настоящемъ случаѣ предметомъ передачи служило движимое имущество особаго свойства, именно кредитная бумага, и особое законное правило для передачи таковыхъ бумагъ, на которое одною изъ сторонъ сдѣлана была ссылка, не могло быть оставлено Палатою безъ соображенія, въ чемъ не оказывается нарушенія 1510 статьи, содержащей въ себѣ общее правило о передачѣ движимыхъ имуществъ: въ противномъ случаѣ надлежало бы нарушеніемъ 1510 статьи признавать и требованіе передаточной надписи по законнымъ письмамъ, которыя законъ (402 ст. Зак. Гр.) причисляетъ также къ движимымъ имуществамъ. Въ 3) войдя въ сужденіе о томъ: могли ли закладные листы Лифляндскаго кредитнаго обще-