391.—1869 года апреля 10-го дня. По кассационной жалобѣ Титулярнаго Совѣтника Луки Муратова на рѣшеніе Московскаго Столичнаго Мироваго Съѣзда 1-го округа.
(Предсѣдательствовалъ Нервоприсутствующій Сенаторъ А. И. Войцкковичъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ М. Н. Любощинскій; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора И. Н. Николаякъ.)
Князь Александръ Трубецкой и Лука Муратовъ заключили въ 1867 г. домашнее условіе, по которому Муратовъ обязался быть домашнимъ секретаремъ Князя Трубецкаго. При этомъ стороны обязались неустойкою въ 300 руб. въ случаѣ нарушенія, до истеченія срока, кѣмъ либо изъ нихъ условія. Князь Трубецкой во время производства дѣлъ у Мироваго Судьи не отрицалъ ни дѣйствительности условія съ Муратовымъ, ни того, что онъ отказалъ ему отъ должности секретаря до истеченія года. Московскій Столичный Мировой Съѣздъ 1 округа, рассматривавшій настоящее дѣло по апелляціи Князя Трубецкаго, принявъ на видъ, что Муратовъ ищетъ съ Князя Трубецкаго неустойку по договору личнаго найма, написанному, вопреки ст. 2224 и 2226 на простой бумагѣ, и неявленному у маклера, опредѣлилъ въ искѣ Муратова отказать. Муратовъ проситъ отмѣнить рѣшеніе Съѣзда по нарушенію ст. 1536 X т. 1 ч. и ст. 458, 460 и 461 Уст. Гр. Суд.
Выслушавъ заключеніе Товарища Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ, что Муратовъ ходатайствуетъ объ отмѣнѣ рѣшенія Съѣзда по нарушенію ст. 1536 X т. 1 ч. и ст. 458, 460 и 461 Уст. Гр. Суд. Нарушеніе сихъ статей Муратовъ видитъ въ томъ, что Съѣздъ призналъ договоръ недѣйствительнымъ потому только, что онъ написанъ на простой бумагѣ и не явленъ у маклера. Между тѣмъ, на основаніи ст. 569 и 570 X т. 1 ч., всякая сдѣлка, за исключеніемъ случаевъ, указанныхъ въ ст. 1529 т. X ч. 1, налагаетъ на договаривающихся обязанность исполненія, а по ст. 458, 460 и 461 Уст. Гр. Суд. актъ, признанный не въ видѣ крѣпостнаго или явочнаго, сохраняетъ силу домашняго акта, который, въ случаѣ признанія его тяжущимися, приравнивается къ актамъ нотаріальнымъ и признается за доказательство, не взирая на то, что онъ писанъ на простой бумагѣ. Объясненіе это просителя представляется совершенно правильнымъ. Сущность договора личнаго найма заключается въ срочномъ и за извѣстное вознагражденіе обязательствѣ лица оказывать въ пользу другаго извѣстныя личныя услуги (ст. 2201, 2214 и 2218 т. X ч. 1). Договоръ личнаго найма можетъ быть совершенъ актомъ нотаріальнымъ или домашнимъ и даже словесно и налагаетъ, какъ и всякій договоръ, для участвующихъ въ дѣлѣ сторонъ, обязанность исполненія (569, 570 и 1536 т. X ч. 1) и можетъ быть прекращенъ тѣмъ же способами и тѣмъ же порядкомъ, какъ и всякое другое обязательство между частными лицами. Изъ сего явствуетъ, что Мировой Съѣздъ неправильно истолковалъ смыслъ ст. 2224 и 2226 т. X ч. 1. Такое толкованіе представляется тѣмъ болѣе неправильнымъ, что актъ домашній, даже писанный на простой бумагѣ, если тянущіяся стороны не отрицаютъ его подлинности, имѣетъ между договаривающимися сторонами равную силу съ актами, совершенными и
— 847 —
засвидѣтельствованными установленнымъ порядкомъ, и лица, представившія такой актъ, подвергаются только платежу тройной цѣны гербовой бумаги, на которой актъ слѣдовало написать (ст. 458, 459, 461 и 462 Уст. Гр. Суд.). По симъ основаніямъ, и имѣя въ виду, что Трубецкой не отрицалъ во время производства дѣла дѣйствительности условія личнаго найма, заключеннаго имъ съ Муратовымъ, Правительствующій Сенатъ опредѣлилъ: рѣшеніе Московскаго Столичнаго Мироваго Съѣзда 1 Округа отмѣнить, и дѣло передать, для новаго разсмотрѣнія, во 2-й Округъ того же Съѣзда.