269.—1869 ГОДА МАРТА 19-ГО ДНЯ. По кассаціонной жалобѣ повѣреннаго Статскаго Совѣтника Петра и Надворнаго Совѣтника Михаила Казначеевыхъ, присяжнаго повѣреннаго Михаила Доброхотова на рѣшеніе Московской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. И. Войцеховичъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ М. И. Любощинскій; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Д. Б. Бергъ.)
Московская Судебная Палата, разсмотрѣвъ, по апелляціонной жалобѣ повѣреннаго Статскаго Совѣтника Петра и Надворнаго Совѣтника Михаила Казначеевыхъ, дѣло о взыскиваемыхъ съ его довѣрителей ихъ сестрами, дочерьми умершаго Поручика Дмитрія Казначеева отъ втораго его брака: Зинаидою Слѣпцовою и дѣвицами Юліею и Елисаветою Казначеевыми 17,400 руб. по четыремъ заемнымъ письмамъ, нашла, что въ дѣлѣ семъ предлежитъ разрѣшенію вопросъ о дѣйствительности заемныхъ писемъ, совершенныхъ въ 1841 и 1848 г. Дмитріемъ Казначеевымъ на имя второбрачной жены своей, Надежды Казначеевой, на сумму 16,000 руб. Въ семъ отношеніи дѣло показываетъ, что Дмитріемъ Казначеевымъ 21 Января 1841 г.
— 595 —
совершены были на имя второбрачной жены своей Надежды Казначеевой три заемныхъ письма на 6000 р., срокомъ на 5 лѣтъ. Эти заемныя письма были неизвѣстно кѣмъ протестованы 21 Сентября 1846 г. Послѣ сего 11 Сентября 1847 г. Казначеевъ совершилъ четвертое заемное письмо на имя жены своей Надежды Казначеевой въ 10 т. руб. срокомъ на годъ, которое, по случаю смерти сей послѣдней, въ Іюлѣ 1848 г., не было опротестовано. Сообразивъ объясненія и возраженія тяжущихся, Судебная Палата нашла: 1) что неозначеніе того, кѣмъ были опротестованы три заемныхъ письма, не лишаетъ ихъ обязательной силы (ст. 2056 т. X ч. 1); 2) что заемныя письма, совершенныя Казначеевымъ на имя своей жены, найдены были послѣ его смерти въ имуществѣ его, Казначеева, опекуна малолѣтнихъ своихъ дѣтей, въ особомъ пакетѣ съ надписью: векселя на имя покойной жены моей Надежды Казначеевой, конвертъ нужный въ пользу дѣтей моихъ, и потому надпись эта доказываетъ, что онъ не отрицалъ ихъ дѣйствительности и хранилъ ихъ какъ опекунъ своихъ дѣтей. По семъ основаніямъ, находя возраженія отвѣтчиковъ противъ дѣйствительности выданныхъ Казначеевымъ второбрачной своей женѣ заемныхъ писемъ неосновательными, Судебная Палата, руководствуясь ст. 1259 т. X ч. 1, признала, что Петръ и Михаилъ Казначеевы обязаны отвѣтствовать по означеннымъ заемнымъ письмамъ по соразмѣрности полученнаго ими наслѣдства. Повѣренный Петра и Михаила Казначеевыхъ проситъ отмѣнить рѣшеніе Судебной Палаты по нарушенію ст. 2050 т. X ч. 1, и ст. 366 Уст. Гр. Суд.
Выслушавъ заключеніе Товарища Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ находитъ, что повѣренный Петра и Михаила Казначеевыхъ ходатайствуетъ объ отмѣнѣ рѣшенія Московской Судебной Палаты по нарушенію ст. 2050 т. X ч. 1 и ст. 366 Уст. Гр. Суд. Нарушеніе этихъ статей, повѣренный Казначеевыхъ видитъ въ томъ, что Судебная Палата, не отрицая событія нахожденія представленныхъ ко взысканію заемныхъ писемъ у должника Дмитрія Казначеева, не признала обстоятельство это, въ отступленіе отъ смысла ст. 2050 т. X ч. 1, за доказательство уплаты долга, а возложила, въ противность ст. 366 Уст. Гр. Суд., на отвѣтчиковъ обязанность опровергать бездоказательное требованіе истцовъ. Всѣ эти возраженія не представляютъ законнаго повода къ отмѣнѣ рѣшенія. На основаніи ст. 2050 т. X ч. 1 обязательства по займу исполняются платежемъ всего долга и въ семъ случаѣ заимодавецъ возвращаетъ должнику актъ займа. Объ исполненіи займа дѣлается или надпись заимодавцемъ на самомъ долговомъ обязательствѣ, или выдается имъ должнику платежная росписка (ст. 2052 и 2054 т. X ч. 1). Въ коммерческихъ же судахъ доказательствомъ уплаты по заемному письму признается наддраніе долговаго акта (ст. 2053). Изъ сего слѣдуетъ, что по дѣламъ, производящимся въ общихъ судахъ, доказательствомъ прекращенія займа платежемъ долга служитъ или надпись заимодавца на обязательствѣ, или платежная его росписка. Но нахожденіе долговаго акта у заемщика и притомъ у заемщика, который въ качествѣ опекуна малолѣтняго кредитора, представляетъ его личность и завѣдываетъ его имущественными дѣлами, не можетъ служить доказательствомъ погашенія долга посредствомъ платежа. Такъ, въ настоящемъ случаѣ, одно нахожденіе у Дмитрія Казначеева, въ особомъ пакетѣ съ