178.—1869 года февраля 25-го дня. По кассаціонной жалобѣ купца Ивана Лисенкова на рѣшеніе С.-Петербургской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. П. Войцеховичъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ А. Е. Матюшинъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Д. Б. Беръ.)
Купецъ Лисенковъ предъявилъ въ С.-Петербургскомъ Окружномъ Судѣ искъ къ купцу Кожанчикову о взысканіи убытковъ за нарушеніе принадлежащаго ему, Лисенкову, права литературной собственности на сочиненія Шевченки подъ названіемъ: «Кобзарь» и «Гайдамаки». Право собственности на эти два сочиненія Шевченки Лисенковъ доказывалъ во 1-хъ, экземпляромъ сочиненія Шевченки: «Кобзарь», на которомъ имѣется собственноручная надпись Шевченки отъ 8 Февраля 1843 г. слѣдующаго содержанія: Въ вѣчное и потомственное владѣніе передаю право сего сочиненія Ивану Тимофеевичу Лисенкову. Шевченко, и во 2-хъ условіемъ писаннымъ отъ 8 Февраля 1843 г., на гербовой бумагѣ, но ни гдѣ не засвидѣтельствованнымъ, слѣдующаго содержанія: «Я, нижеподписавшійся, продалъ въ вѣчное и потомственное владѣніе мое собственное сочиненіе С.-Петербургскому книгопродавцу Ивану Тимофеевичу Лисенкову стихотворенія на малороссійскомъ языкѣ «Кобзарь» и «Гайдамаки» и симъ обязуюсь, что, кромѣ книгопродавца Лисенкова, ни я, Шевченко, ни даже никто изъ наслѣдниковъ, сего сочиненія печатать не имѣютъ права. Слѣдуемыя за это деньги сполна получилъ. Если же я сочиненіе безъ вѣдома Лисенкова напечатаю, то обязанъ заплатить Лисенкову 1,500 руб. неустойки, въ чемъ и свидѣтельствую собственноручно Шевченко». Свидѣтелемъ при этомъ былъ Семененко-Крамаревскій. Представляя эти два документа, Лисенковъ объяснилъ, что въ силу переданнаго самимъ Шевченко права собственности на эти литературныя сочиненія, онъ этою собственностью безспорно и безъ всякаго съ чьей либо стороны возраженія владѣлъ въ теченіе нѣсколькихъ давностей; что пользуясь этимъ правомъ, онъ издалъ въ 1843 г. эти два сочиненія вторымъ изданіемъ, и потомъ въ 1866 г. издалъ ихъ третьимъ изданіемъ; что объ изданіи 1843 г. своевременно было заявлено Цензурному Комитету, что доказывается выданною ему изъ Цензурнаго Комитета справкою слѣдующаго содержанія: «Канцелярія С.-Петербургскаго Цензурнаго Комитета, вслѣдствіе прошенія книгопродавца Лисенкова, симъ свидѣтельствуетъ съ приложеніемъ казенной печати, что объявленія отъ книжнаго магазина Ивана Тимофеевича Лисенкова о продажѣ книгъ: 1) «Гайдамаки» поэма Шевченки; 2) «Чигиринскій Кобзарь», и 3) «Гайдамаки» того же Шевченки были напечатаны: 1) въ прибавленіи къ С.-Петербургскимъ Вѣдомостямъ», № 38 1843 г., 2) въ прибавленіи къ тѣмъ же Вѣдомостямъ, № 195, 1844 г., и 3) въ «Сѣверной Пчелѣ», № 38,
— 407 —
1843 г. Кромѣ того, въ удостовѣреніе, что о напечатаніи этихъ сочиненій имъ не было объявлено, представилъ, между прочимъ, одинъ номеръ газеты «С.-Петербургскія Вѣдомости», въ которомъ напечатана публикація слѣдующаго содержанія: «печатается третьимъ изданіемъ принадлежащее навсегда С.-Петербургскому книгопродавцу Лисенкову, уступленное при жизни лично авторомъ, сочиненіе «Чигиринскій Кобзарь», стихотвореніе на малороссійскомъ нарѣчіи Шевченки съ картинами» и т. д. Въ силу этихъ доказательствъ Лисенковъ объяснилъ Окружному Суду, что право его на эти сочиненія было несомнѣнно, но что не смотря на то, книгопродавецъ Кожанчиковъ, вслѣдствіе сдѣланной ему уступки называющимъ себя повѣреннымъ наслѣдниковъ Шевченки, Лазаревскимъ, издалъ сочиненіе Шевченки, въ которомъ, между прочимъ, слово въ слово, безъ всякаго измѣненія, помѣщены тѣ два сочиненія Шевченки, на которыхъ представлены имъ упомянутые выше документы, которыми по мнѣнію его, Лисенкова, положительно доказывается его право собственности на эти два сочиненія. Противъ этого иска, повѣренный отвѣтчика Кожанчикова, Спасовичъ, возражалъ, что ни надпись, сдѣланная на экземплярѣ «Кобзарь», на которую ссылается Лисенковъ, ни условіе, заключенное имъ съ Шевченко, не могутъ составлять основанія права собственности, потому что на основаніи 288 ст. Уст. Ценз., требуется, чтобы условія, заключенныя между сочинителями, переводчиками или издателями, типографщиками или книгопродавцами, составлялись на гербовой бумагѣ и записывались, на основаніи общихъ правилъ, въ маклерской книгѣ; что, кромѣ неформальности тѣхъ документовъ, на которыя ссылается Лисенковъ, онъ, Лисенковъ о переданномъ ему правѣ собственности, со времени этой передачи не сдѣлалъ той публикація, которую онъ обязанъ былъ сдѣлать въ силу 290 ст. Ценз. Уст.; что объявленія, сдѣланныя имъ въ разныхъ вѣдомостяхъ, на которыя онъ ссылается, вовсе не могутъ замѣнить того порядка оглашенія о передачѣ права литературной собственности, который, по содержанію 290 ст. Ценз. Уст., требуется закономъ, и что, наконецъ, тѣ сочиненія Шевченки, на которыя Лисенковъ доказываетъ свое право собственности, въ объемѣ изданныхъ Кожанчиковымъ сочиненій Шевченки, составляютъ гораздо менѣе одной третьей части и что поэтому, даже по одной этой причинѣ, тутъ нѣтъ нарушенія права собственности и не можетъ быть рѣчи о контрафакціи, а слѣдовательно Лисенковъ не имѣетъ и права на предъявленіе иска объ убыткахъ. Окружный Судъ, разсмотрѣвъ это дѣло, отказалъ въ искѣ Лисенкова, принявъ въ основаніе то, что Лисенковъ не представилъ доказательствъ, чтобы по смерти Шевченки онъ, Лисенковъ, оградилъ свое право заявленіемъ объ этомъ въ годовой срокъ, какъ то требуется 290 ст. Ценз. Уст., а съ другой стороны—что помѣщеніе Кожанчиковымъ въ изданныхъ имъ сочиненіяхъ Шевченки стихотворенія «Кобзарь» не можетъ быть признано контрафакціею, такъ какъ въ изданіи Кожанчикова это сочиненіе Шевченки составляетъ менѣе 1/3 части, которая, по 289 ст. Ценз. Уст., считается контрафакціею или перепечатываніемъ чужаго сочиненія. На это рѣшеніе Лисенковъ принесъ С.-Петербургской Судебной Палатѣ апелляціонную жалобу, въ которой объяснилъ, что принятое Окружнымъ Судомъ возраженіе Спасовича, будто бы, въ силу 287 ст. Ценз. Уст., условія о передачѣ права литературной собственности