123.—1869 года февраля 5-го дня. По кассаціонной жалобѣ купца Карибова на рѣшеніе Московскаго Столичнаго Мироваго Съѣзда 2 Округа.
Рѣшеніе Мироваго Судьи было присуждено взыскать съ мѣщанина Устинова въ пользу мѣщанина Андронова 341 руб. 53 коп. Какъ на средство къ удовлетворенію этой претензіи Андроновъ указалъ Судебному Приставу, исполняющему рѣшеніе Мироваго Судьи, на три ящика чая, находившихся въ комнатѣ, занимаемой должникомъ. Чай этотъ и былъ Судебнымъ Приставомъ описанъ 23 Декабря 1867 г.; причемъ Устиновъ и купецъ Карибовъ, у котораго Устиновъ былъ
— 289 —
прикащикомъ, заявили, что означенный чай принадлежитъ Карибову. Послѣ сего купецъ Августъ Карибовъ обратился къ Мировому Судьѣ гор. Москвы Мясницкаго участка съ просьбою о возвращеніи ему описанныхъ Судебнымъ Приставомъ трехъ цибиковъ чая, и въ доказательство того, что эти цибики принадлежатъ ему, просителю, представилъ Мировому Судьѣ по 1) что комната, въ которой жилъ Устиновъ и въ которой найденъ былъ чай, принадлежитъ къ помѣщенію, нанимаемому имъ Карибовымъ по контракту у купчихи Смирновой; по 2) что комната эта служитъ кладовою, хранилищемъ товаровъ, которые онъ передавалъ Устинову для распродажи; и въ 3) что Устиновъ, какъ приказникъ, не могъ имѣть своего собственнаго товара, и не имѣлъ права производить отдѣльную торговлю, безъ дозволенія своего хозяина Карибова. Въ подтвержденіе сего повѣренный Карибова представилъ: 1) приказничье свидѣтельство 1 класса, выданное Устинову Московскою Купеческою Управою на 1867 годъ; 2) контрактъ Карибова съ Устиновымъ, заключенный 24 Января 1867 г., на одинъ годъ и явленный у Маклера, на основаніи котораго Устиновъ, за опредѣленное жалованье, обязался производить торговлю въ трактирномъ заведеніи Карибова въ домѣ купчихи Смирновой въ качествѣ прикащика, и 3) счетъ, писанный 13 Декабря 1867 г., отъ купца Смирнова на имя Карибова, въ которомъ значится, что первый получилъ съ послѣдняго за проданные ему три цибика чая 340 р. 92 к. Противъ этого иска отвѣтчикъ возражалъ, что трактирное заведеніе, въ которомъ былъ найденъ чай,—принадлежитъ Устинову и только записано на имя Карибова; въ подтвержденіе чего сослался на свидѣтелей, и указалъ на то, что счетъ, помѣченный 13 Декабря 1867 года, есть подложный, ибо Смирновъ производитъ торговлю мелочную, и продаетъ чай не цибиками, а фунтами и менѣе. Вслѣдствіе принесенной, на рѣшеніе по сему дѣлу Мироваго Судьи, апелляціонной жалобы со стороны Андронова, Московскій Мировой Съѣздъ 2 Округа, по разсмотрѣніи онаго нашелъ, что за силою 534 ст. X т. 1 ч. описанное имущество, найденное въ помѣщеніи Устинова, только въ томъ случаѣ могло быть признано принадлежностью Карибова, если бы Карибовъ на такую принадлежность представилъ доказательство; Карибовъ же ссылается на принадлежность ему трактира и на то, что за силою 695 и 696 ст. Уст. Торгового, Устиновъ, какъ прикащикъ заведенія, не имѣлъ права торговать и потому не имѣлъ права держать у себя чай въ цибикахъ; но трактиръ Карибова не есть чайная торговля и въ дѣлѣ не представляется основаній заключить, что нахожденіе въ помѣщеніи Устинова чая въ цибикахъ представляетъ какой-либо изъ случаевъ въ статьяхъ 695 и 696 Уст. Торг. предвидѣнныхъ, ибо изъ дѣла не видно, чтобы найденный чай былъ чужимъ товаромъ, взятымъ Устиновымъ для торга въ заведеніи Карибова, или же чтобы Устиновъ производилъ торгъ на имя хозяина ссыпнымъ чаемъ, какъ собственнымъ товаромъ. Такимъ образомъ въ отношеніяхъ и Карибова и Устинова, какъ хозяина и приказника, не представляется доказательствъ принадлежности чая Карибову, равнымъ образомъ представленный Карибовымъ счетъ Смирнова, не можетъ служить доказательствомъ въ пользу Карибова какъ потому, что оспариваемое Андроновымъ время составленія счета, ничѣмъ не подтверждается со стороны