737.—1868 года ноября 7-го дня. По кассаціонной жалобѣ потомственной почетной гражданки Любови Костиной на рѣшеніе Московской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. Д. Башуцкій; докладывалъ дѣло Сенаторъ М. Ѳ. Гедда; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Д. Б. Беръ.)
20 Февраля 1867 г. купеческія дочери Юлія и Екатерина Золотаревы и почетная гражданка Любовь Ферапонтова Костина составили домашнюю росписку на простой бумагѣ въ томъ, что первыя запродали послѣдней за четырнадцать тысячъ рублей, въ число коихъ получили отъ Костиной въ задатокъ тысячу рублей, доставшійся имъ по смерти ихъ матери купчихи Ефросиньи Золотаревой домъ, находящійся въ Москвѣ съ тѣмъ, чтобы совершить закладную въ тринадцать тысячъ руб., по которой уплатить къ 1 Октября 1867 г. 4,000 р. сер.; купчую же крѣпость на запроданный домъ совершить не позднѣе 1 Апрѣля 1867 года и чтобы въ случаѣ, если Костина до 1 Апрѣля раздумаетъ купить домъ и къ 1 Апрѣля не совершитъ купчей крѣпости, то полученный Золотаревыми задатокъ остается въ ихъ пользу, равно если Золотаревы раздумаютъ продать свой домъ Костиной, то обязаны вознаградить ее возвращеніемъ задатка и 1,000 р. сер. неустойки. Условіе это подписано какъ Золотаревыми, такъ и Костиною. 7 Апрѣля 1867 г. повѣренный Костиной, присяжный повѣренный Шапошниковъ, представивъ означенный документъ о задаткѣ въ Московскій Окружный Судъ и называя его предварительнымъ условіемъ или роспискою о задаткѣ, объяснилъ, что довѣрительница его еще 7 Марта 1867 г. обращалась въ Московскую Гражданскую Палату съ ходатайствомъ о составленіи на счетъ Костиной проектовъ купчей и закладной крѣпости и представленіи оныхъ на подписаніе Золотаревымъ, но послѣднія къ совершенію купчей и закладной не явились въ Палату, а между тѣмъ, выждавъ вѣроятно другихъ покупниковъ, вызывали чрезъ вѣдомости Московской Городской Полиціи какихъ то лицъ для объясненій. Выведя изъ этого нарушеніе Золотаревыми условія, заключеннаго 20 Февраля 1867 г. съ Костиною, и представляя въ удостовѣреніе того, что Костина являлась въ Гражданскую Палату для совершенія купчей 28 Марта и 1 Апрѣля, копіи съ журналовъ Московской Гражданской Палаты 29 Марта и 5 Апрѣля 1867 г., повѣренный Костиной, Шапошниковъ просилъ Судъ взыскать съ Золотаревыхъ на удовлетвореніе его довѣрительницы, на основаніи 1535, 1685 и 1686 ст. 1 ч. X т., полученный ими задатокъ въ двойномъ количествѣ, т. е. 2,000 р. При словесномъ состязаніи повѣренный отвѣтчицъ Золотаревыхъ, присяжный повѣренный Костаревъ, противъ иска Костиной объяснилъ: 1) что дѣйствіе росписки о задаткѣ ограничивается шестнадѣльнымъ срокомъ и за пропущеніемъ таковаго срока, со дня выдачи росписки по день представленія оной ко взысканію въ Окружный Судъ, онъ, Костаревъ, признаетъ искъ Костиной не подлежащимъ удовлетворенію и 2) что не довѣрительницы его,
— 1631 —
Золотаревы, а сама Костина виновна въ несовершеніи купчей къ 1 Апрѣля 1867 г. потому, что въ представленныхъ ею проектахъ купчей и закладной крѣпости не было помѣщено всѣхъ тѣхъ условій, которыя были означены въ роспискѣ 20 Февраля 1867 г., а также и условій словеснаго договора, бывшаго между Золотаревыми и Костиною, относительно неустойки 3,000 р. по закладной; въ подтвержденіе существованія договора Костаревъ сослался на свидѣтелей и просилъ Золотаревыхъ отъ иска освободить. Повѣренный Костиной Шапошниковъ возразилъ, что шестнадѣльный срокъ на представленіе росписки ко взысканію не пропущенъ, потому что хотя она представлена ко взысканію только 7 Апрѣля, но заявленіе о ней и о желаніи совершить купчую сдѣлано было Костиною раньше 1 Апрѣля въ Палатѣ; что же касается до непомѣщенія въ представленныхъ проектахъ купчей условій, означенныхъ въ роспискѣ, то отъ Золотаревыхъ зависѣло заявить о семъ, и проекты могли быть измѣнены, но онѣ этого не сдѣлали и такимъ образомъ не Костина, а Золотаревы виновны въ несовершеніи купчей. Рассмотрѣвъ обстоятельства дѣла сего, Окружный Судъ нашелъ: 1) что представленное въ Судъ ко взысканію повѣреннымъ Костиной, Шапошниковымъ, обязательство отъ 20 Февраля 1867 г. есть ничто иное, какъ росписка о задаткѣ, допускаемая 1685 и 1686 ст. 1 ч. X т. Зак. Гр.; 2) что дѣйствіе росписки о задаткѣ, по 1867 ст. тѣхъ же законовъ, ограничивается шестнадѣльнымъ срокомъ со дня выдачи оной, въ каковой срокъ росписка эта и должна быть представлена ко взысканію, чтобы получить по ней задатокъ въ двойномъ количествѣ съ продавца, если онъ откажется отъ совершенія формальнаго акта, и 3) что въ настоящемъ случаѣ росписка о задаткѣ выдана 20 Февраля 1867 года, а представлена она ко взысканію въ Окружный Судъ 7 Апрѣля того же года, — слѣдовательно спустя четыре дня по окончаніи шестнадѣльнаго или 42 дневнаго срока, и потому призналъ означенную росписку, за истеченіемъ со дня выдачи оной шестнадѣльнаго срока, въ который оная не была представлена ко взысканію, утратившею всякое значеніе; что же касается возраженія повѣреннаго истицы Костиной, что шестнадѣльный срокъ не пропущенъ, такъ какъ оная была оглашена въ Гражданской Палатѣ до 1 Апрѣля, то это возраженіе не имѣетъ никакого значенія, такъ какъ, по закону, для силы и дѣйствія росписки о задаткѣ, требуется не только оглашеніе ея, а представленіе оной ко взысканію въ означенный срокъ. Посему и на основаніи вышеприведенной 1867 ст. 1 ч. X т. Зак. Гр. Окружный Судъ опредѣлилъ: почетной гражданкѣ Любови Ферапонтовой Костиной въ искѣ по той роспискѣ съ купеческихъ дочерей Юліи и Екатерины Петровыхъ Золотаревыхъ 2,000 р. с. отказать, возложивъ на нее же, Костину, согласно 868 ст. Уст. Гр. Суд., и отвѣтственность въ платежѣ судебныхъ по настоящему дѣлу издержекъ. Повѣренный Костиной принесъ на это рѣшеніе апелляціонную жалобу. Сообразивъ обстоятельства дѣла сего, Судебная Палата нашла, что существо дѣла сего разрѣшается значеніемъ представленнаго отъ имени Костиной при исковомъ прошеніи документа. Соображеніе законовъ о способахъ обезпеченія соглашеній о запродажѣ недвижимыхъ имуществъ указываетъ на то, что для обезпеченія самой сдѣлки о запродажѣ должна быть совершаема запродажная запись (ст. 1680 т. X ч. 1 Св. Зак. Гр.