718.—1868 года ноября 26-го дня. По кассаціонной жалобѣ жены Титулярнаго Совѣтника Блохина, вдовы часовыхъ дѣлъ мастера Егорова и жены фельдшера Козлова на рѣшеніе С.-Петербургской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. П. Войцеховичъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ М. Ф. Гедда; заключеніе давалъ Оберъ-Прокуроръ Д. Г. фонъ-Деревицъ.)
По довѣренности купеческихъ дочерей Александры и Елисаветы Бобковыхъ, присяжный повѣренный Дмитрій Стасовъ 31 Мая 1867 года предъявилъ въ Окружномъ Судѣ искъ о взысканіи съ Блохиной, Егоровой и Козловой упадающей на нихъ части долга по двумъ заемнымъ письмамъ, каждое въ суммѣ 10000 руб., выданнымъ матерью истицъ Маріею Бобковою Алексѣю Бильбасову 10 и 11 Сентября 1851 г., срокомъ на годъ, перешедшимъ, по передаточнымъ надписямъ Бильбасова, Александрѣ и Елисаветѣ Бобковымъ. При этомъ въ исковомъ прошеніи Стасовъ объяснилъ, что послѣ смерти Марьи Бобковой въ правахъ наслѣдства послѣ нея утверждены истицы вмѣстѣ съ братомъ ихъ Михаиломъ Бобковымъ, братъ въ ¹²/₁₄, а сестры въ ²/₁₄ доляхъ; что послѣ этого Михаилъ Бобковъ уплатилъ своимъ сестрамъ по 1,000 р. по каждому заемному письму 6 Мая 1860 г., и сдѣлалъ о томъ надписи на подлинныхъ обязательствахъ; что затѣмъ Михаилъ Бобковъ умеръ въ Маѣ 1866 г., оставшись долженъ своимъ сестрамъ по заемнымъ письмамъ за вычетомъ ²/₁₄ частей, упадавшихъ на нихъ самихъ, всего капитала съ процентами по 17 Іюня 1867 г. и неустойкою 31,217 р. 59 к., а такъ какъ послѣ него въ правахъ наслѣдства къ недвижимому имѣнію утверждены Александра и Елисавета Бобковы въ ²/₃ частяхъ, а Блохина, Егорова и Козлова въ ¹/₃ части, то Стасовъ и просилъ взыскать съ Блохиной, Егоровой и Козловой, соразмѣрно принятой имъ доли наслѣдства, 5,719 р. 5 к., а съ процентами и неустойкою по 1 Іюня 1867 г. всего 10,400 р. 53 к. съ процентами на капитальную сумму по день уплаты. Противъ иска Бобковыхъ повѣренный Блохиной, Егоровой и Козловой, Хлоповъ объяснилъ, что довѣрительницы его, какъ дочери однокровной сестры Михаила Бобкова, получили ¹/₃ долю изъ одного недвижимаго имѣнія, а истицы получили изъ того же имѣнія ³/₃ части и, кромѣ того, всю движимость; что заемныя письма составляли долгъ матери Марьи Бобковой, послѣ которой остался домъ, впослѣдствіи проданный, собственнымъ же имуществомъ Михаила Бобкова была только движимость; что самыя заемныя письма безденежны, такъ какъ по нимъ не производилось платежа процентовъ при жизни Марьи Бобковой, а послѣ ея смерти, дочери ея не требовали по нимъ уплаты, да и самъ Михаилъ Бобковъ сознавалъ себя вправѣ не платить по означеннымъ обязательствамъ и наконецъ, что заемныя письма потеряли обязательную силу за пропускомъ земской давности, такъ какъ давность эту не могутъ прерывать ни уплата части процентовъ Михаиломъ Бобковымъ въ 1860 г., ни сдѣланная имъ, а не самимъ