617.—1868 года октября 31-го дня. По кассаціонной жалобѣ переплетнаго цеха мастера Карла Хеленіуса на рѣшеніе С.-Петербургскаго Столичнаго Мироваго Съѣзда.
(Предсѣдательствовавъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. Д. Башуцкій; докладывалъ дѣло Сенаторъ М. Ө. Гелла; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора И. Н. Николаевъ.)
У С.-Петербургскаго Столичнаго Мироваго Судьи 7-го участка производилось дѣло о взысканіи съ переплетнаго мастера Хеленіуса денегъ за квартиру, занимаемую имъ въ домѣ Г. Зарембо. Мировой Судья по дѣлу сему опредѣлилъ: имѣя въ виду, что довѣренный Хеленіуса никакихъ доказательствъ въ уплатѣ денегъ довѣрителемъ его за квартиру, занимаемую въ домѣ Зарембо, не представилъ, взыскать съ Хеленіуса на удовлетвореніе жены Полковника Зарембо 450 руб. 80 коп. По апелляціи Хеленіуса, Столичный Мировой Съѣздъ, разсмотрѣвъ дѣло, нашелъ, что Хеленіусъ не отрицаетъ того, что жилъ въ домѣ Зарембо съ Января по Декабрь 1864 г., не отвергаетъ равнымъ образомъ и стоимости квартирной платы по 42 руб. 41 коп. въ мѣсяцъ; но доказываетъ во 1-хъ, что Заремба сама ему должна за убытки, понесенные имъ въ 1861 г. при передѣлкѣ дома, составляющіе въ общей сложности съ сдѣланными имъ тогда расходами сумму большую, чѣмъ та, что взыскиваетъ Зарембо, и во 2-хъ, что онъ и всю квартирную плату заплатилъ, ибо хотя контракта и не было, но онъ платилъ Зарембо аккуратно и даже впередъ за 2 мѣсяца, иногда даже и болѣе. Искъ объ убыткахъ не былъ заявленъ въ первомъ засѣданіи. Въ доказательство же полной уплаты за все прожитое время повѣренный Хеленіуса показалъ сперва, что имѣетъ росписку Зарембо въ принятіи 300 руб., но потомъ объяснилъ, что эта росписка 1861 г. и касается другого разсчета, а что платежи за квартиру дѣлались съ глазу на глазъ и доказательствъ ихъ дѣйствительности не имѣетъ. По словамъ же Зарембо онъ росписывался въ полученіи на старомъ контрактѣ, который и могъ бы служить доказательствомъ, сколько получено имъ отъ Хеленіуса. Этотъ контрактъ, по словамъ повѣреннаго Хеленіуса, сгорѣлъ въ 1865 г.; между тѣмъ видно изъ дѣла, что еще до 1865 г. отвѣтникъ не представлялъ его ни Словесному Суду, ни
— 1395 —
полиціи, ни Магистрату, когда дѣло производилось тамъ, и потому это непредставленіе никакого документа, который истецъ приводить въ доказательство своего требованія, и непредставленіе доказательствъ платежа, въ силу 444 ст. Уст. Гр. Суд., подтверждаетъ справедливость объясненія истца, что дѣйствительно Хеленіусъ не доплатилъ квартирной платы. Разсчитывая сумму этого иска Съѣздъ нашелъ, что Зарембо требовалъ самъ за Январь только 18 руб. 78 коп., потомъ за время до 1 Декабря 1864 г. за 10 мѣсяцевъ по 42 руб. 41 коп. въ мѣсяцъ, 424 руб. 10 коп., всего 442 руб. 88 коп. и что иска 8 руб. за воду Зарембо ничѣмъ не доказалъ. Въ виду сего и разрѣшая настоящее дѣло на основаніи 81, 82 и 129 ст. Уст. Гр. Суд., Мировой Съѣздъ 18 Января 1868 г. опредѣлилъ: оставивъ рѣшеніе Мироваго Судьи 7 участка въ своей силѣ относительно отвѣтственности Хеленіуса предъ Зарембо, взыскать съ Хеленіуса въ пользу Зарембо 442 руб. 88 коп. и рѣшеніе Мироваго Судьи, въ чемъ оно несогласно съ настоящимъ, измѣнить. На это рѣшеніе Съѣзда переплетнаго цеха мастеръ Хеленіусъ 18 Мая принесъ въ Гражданскій Кассаціонный Департаментъ Правительствующаго Сената кассаціонную жалобу, въ которой изъяснилъ, что поводомъ кассаціи рѣшенія Съѣзда представляется слѣдующее: 1) предметъ настоящаго иска есть наемъ просителемъ квартиры въ домѣ Г-жи Зарембо. По закону же (т. X ч. 1 ст. 1700 и 1701) договоръ о наймѣ, или объ отдачѣ въ содержаніе недвижимыхъ имуществъ составляется письменно на установленной гербовой бумагѣ, подписывается обѣими договаривающимися сторонами и свидѣтельствуется явочнымъ порядкомъ у маклера. Слѣдовательно, по закону, на наемъ квартиры долженъ быть заключенъ письменный договоръ. Единственное исключеніе изъ сего общаго правила составляетъ наемъ только одного движимаго имущества (ст. 1700). На основаніи этого закона, требующаго заключенія письменнаго договора, владѣлица дома Зарембо и ея повѣренный обязаны были представить письменный договоръ въ доказательство правъ своихъ на взысканіе съ просителя денегъ, а безъ представленія такого письменнаго договора искъ является совершенно неосновательнымъ и бездоказательнымъ. Правительствующій Сенатъ, по Гражданскому Кассаціонному Департаменту, весьма справедливо придаетъ обширный размѣръ этому требованію закона о необходимости письменнаго договора въ дѣлахъ по спорамъ о наймѣ. Подробное развитіе сего юридическаго начала заключается въ рѣшеніи Сената по дѣлу Подпоручика Никиты Смирнова (№ 43, 1867 г.), гдѣ былъ разобранъ искъ о личномъ даже наймѣ, и признано, что безъ письменнаго договора оный не подлежитъ никакому удовлетворенію. Понятно, что если таковы воззрѣнія Сената на договоръ личнаго найма, то тѣмъ строже должно быть требованіе по искамъ о наймѣ недвижимыхъ имуществъ, именно въ силу вышеприведеннаго закона, требующаго заключенія письменнаго договора. Въ другомъ рѣшеніи Сената по дѣлу мѣщанки Игошкиной Правительствующій Сенатъ призналъ правильнымъ рѣшеніе Мироваго Съѣзда, отказавшаго домовладѣлицѣ, непредставившей письменнаго контракта, въ искѣ ея съ нанимателя квартиры, наемной платы (1867 г. № 230). Изъ этого прямаго смысла закона (т. X ч. 1 ст. 1700) и изъ разъясненій Сената (1867 №№ 43 и 230) явствуетъ, что для доказа—Граж. 1868 г.
92