533.—1868 года октября 8-го дня. По кассаціонной жалобѣ мѣщанки Маріи Сухаревой на рѣшеніе Московскаго Уѣзднаго Мироваго Съѣзда.
(Предсѣдательствовалъ за Первоприсутствующаго и докладывалъ дѣло Сенаторъ А. И. Войцеховичъ; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Д. Б. Беръ.)
Ротмистръ Руничъ и Капитанъ Мещенко заключили 22 Марта 1866 года договоръ, по которому Руничъ отдалъ Мещенко въ десятилѣтнее арендное содержаніе принадлежащую ему землю въ Московскомъ уѣздѣ, на такихъ между прочимъ условіяхъ: п. 2, Мещенко на отданной ему въ аренду землѣ имѣетъ право въ выстроенной лавкѣ производить торговлю на законныхъ правахъ узаконенными товарами и припасами; и п. 8, Руничъ обязуется, если бы и продалъ кому либо свою землю, передать новому владѣльцу сіе условіе, для выполненія во всей его силѣ прописанныхъ пунктовъ. Въ томъ же году Мещенко передалъ арендное свое право, съ согласія Рунича, мѣщанкѣ Сухаревой; а Руничъ продалъ свою землю женѣ Статскаго Совѣтника Филимоновой. Филимонова отказала Сухаревой въ выдачѣ свидѣтельства для торговли виномъ на означенной землѣ; вслѣдствіе чего Сухарева, считая, что Филимонова, по силѣ вышеизложеннаго контракта Рунича съ Мещенко, принятаго Филимоновою при покупкѣ земли Рунича, обязана выдавать ей свидѣтельство на торговлю виномъ, просила Мироваго Судью 3 участка Московскаго уѣзда обязать къ тому, Г-жу Филимонову и признать за ней, Сухаревой право отыскивать убытки, причиненные ей, самовольнымъ запрещеніемъ со стороны Филимоновой. Мировой Судья, по разсмотрѣніи доводовъ и доказательствъ представленныхъ сторонами, нашелъ, что такъ какъ въ условіи, заключенномъ между Руничемъ и Мещенко, переданномъ Сухаревой, о разрѣшеніи торговли виномъ ничего не сказано и для сего нужно было всякій разъ для полученія патента брать согласіе владѣльца, то поэтому Филимонова не обязана, согласно условію, выдавать разрѣшеніе Сухаревой на торговлю виномъ. На основаніи сихъ соображеній Мировой Судья опредѣлилъ, въ искѣ Сухаревой отказать. На это рѣшеніе Сухарева приносила апелляціонную жалобу, въ которой, между прочимъ, излагала, что: 1) при разрѣшеніи настоящаго дѣла, предметъ котораго состав-
— 1229 —
ляетъ толкованіе договора (п. 2), Мировой Судья долженъ былъ руководствоваться ст. 1538 т. Х ч. 1; 2) по контракту она, просительница, имѣетъ право торговать всякими законными товарами и припасами: подъ этимъ разумѣлась и торговля виномъ, въ противномъ случаѣ въ контрактѣ должна бы быть оговорка, исключающая этотъ предметъ изъ права ея, просительницы; 3) Мировой Судья призналъ, что вино не составляетъ товара, а между тѣмъ въ законѣ существуетъ правило о торговлѣ напитками, слѣдовательно послѣдніе признаются имъ за товаръ, если же вино товаръ, то Мировой Судья постановилъ свое рѣшеніе, вопреки смысла договора и приведенной ст. 1538; 4) Мировой Судья неправильно истолковалъ смыслъ Высочайшаго повелѣнія 2 Мая 1864 года, которымъ требуется, чтобы торгующіе напитками представляли каждый разъ дозволеніе отъ владѣльцевъ: въ этомъ повелѣніи заключается тотъ смыслъ, что торговцы должны брать особыя дозволенія отъ владѣльцевъ земли только когда не заключали на этотъ счетъ особыхъ условій; Филимонова же, обязавшись исполнять контрактъ, заключенный прежнимъ владѣльцемъ, изъявила тѣмъ уже свое согласіе на все время дѣйствія контракта. По разсмотрѣніи дѣла, Съѣздъ Мировыхъ Судей Московскаго уѣзда призналъ правильнымъ рѣшеніе Мироваго Судьи, и утвердилъ оное. Сухарева проситъ объ отмѣнѣ рѣшенія Съѣзда на томъ основаніи, что этимъ рѣшеніемъ, постановленнымъ вопреки смыслу договоровъ Рунича съ Мещенкомъ, изъ коихъ первый передалъ свои права Филимоновой, а послѣдній ей, просительницѣ, нарушенъ законъ, содержащійся въ 1538 ст. т. Х ч. 1, объ изъясненіи договоровъ по словесному ихъ смыслу; а сверхъ того Съѣздъ, не изложивъ въ своемъ рѣшеніи соображеній, на коихъ оно основано, нарушилъ 4 п. 142 ст. Уст. Гр. Суд.
Выслушавъ докладъ по дѣлу и заключеніе Товарища Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ нашелъ, что указаніе Сухаревой на нарушеніе Съѣздомъ 1538 ст. т. Х ч. 1, чрезъ неправильное будто бы изъясненіе смысла договора Рунича съ Мещенкомъ, не имѣетъ законнаго основанія; ибо 1536 и 1538 ст. т. Х ч. 1, предписывающія исполнять договоры по точному ихъ разуму и изъяснять по словесному ихъ смыслу, самымъ содержаніемъ своимъ, какъ уже неоднократно объяснялъ Правительствующій Сенатъ, уполномочиваютъ судъ изъяснять разумъ и смыслъ договоровъ, и что примѣненіе сихъ законовъ къ дѣламъ составляетъ существо судебныхъ рѣшеній, неподлежащее пересмотру Правительствующаго Сената въ кассаціонномъ порядкѣ, по силѣ 5 ст. Учр. Суд. Уст. Равнымъ образомъ оказывается неосновательнымъ указаніе Сухаревой и на нарушеніе Съѣздомъ 4 п. 142 ст. Устава Гражданскаго Судопроизводства, ибо въ рѣшеніи Съѣзда положительно сказано, что онъ призналъ совершенно правильнымъ и утвердилъ рѣшеніе Мироваго Судьи, слѣдовательно принялъ тѣ основанія, которыми руководствовался Мировой Судья въ своемъ рѣшеніи, подробно внесенномъ въ рѣшеніе Съѣзда. Посему Правительствующій Сенатъ опредѣлить: прошеніе мѣщанки Сухаревой, на основаніи 186 ст. Уст. Гр. Суд., оставить безъ послѣдствій.