393.—1868 года іюля 25-го дня. По кассаціонной жалобѣ повѣреннаго Губернскаго Секретаря Авдія Палицына, дворянина Николая Лебедева на рѣшеніе Московской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. Д. Башуцкій; докладывалъ дѣло Сенаторъ Князь Ю. А. Долгорукій; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Д. Б. Беръ.)
Присяжный повѣренный Александръ Петровъ, по довѣренности государственныхъ крестьянъ Егора, Лазаря и жены перваго Домны Гусевыхъ, въ прошеніи, поданномъ 2 Января 1867 г., во Владимірскій Окружный Судъ, объяснилъ, что въ 1866 году Марта 4 Губернскій Секретарь Авдій Палицынъ продалъ его довѣрителямъ, Гусевымъ, лѣсъ на срубъ, въ количествѣ 100 дес., срокомъ на 10 лѣтъ, за 6,000 р. сер. Во 2 пун. договора обусловлены сроки платежей, причемъ срокъ перваго платежа назначенъ при заключеніи договора; за тѣмъ далѣе въ этомъ же пунктѣ говорится: «если Гусевы изъ назначенныхъ сроковъ аккуратно впередъ не заплатятъ мнѣ, Палицыну, сполна договоренной суммы, то я вправѣ останавливать ихъ отъ разработки лѣса и уничтожить сіе условіе и всѣ матеріалы ими изъ онаго приготовленные остаются въ мою пользу, и кромѣ того должны мнѣ заплатить неустойки 3,000 р.; такъ равно и я, Палицынъ, подвергаюсь той же отвѣтственности, если Гусевы, по исполненіи въ точности съ своей стороны договореннаго, встрѣтятъ отъ меня по своей операціи какое-либо препятствіе, чрезъ которое сдѣлается у нихъ остановка въ производствѣ дѣла». Довѣрители его исполнили съ своей стороны обязательство — при заключеніи договора внесли 1,900 р., какъ видно изъ надписи на договорѣ, сдѣланной Палицынымъ, за тѣмъ приступили къ рубкѣ лѣса; но 27 Іюля 1866 г. довѣрители его получили отъ Пристава 1 стана Судогодскаго уѣзда приказъ, чтобы остановиться рубкой лѣса Палицына, срубленный не вывозить, а оставшійся на корнѣ хранить въ цѣлости; отчего обнаружилось, что имѣніе и лѣсъ Палицына, проданный его довѣрителямъ, заложены во Владимірскомъ Отдѣленіи Государственнаго Банка. Довѣрители его, исполнивъ требованіе Полиціи, лишились договореннаго права пользованія купленнымъ лѣсомъ; а такъ какъ изъ 2 пун. договора видно, что обѣ договорившіяся стороны, на случай нарушенія кѣмъ либо изъ нихъ условій договора, опредѣляли совершенно равныя для виновной стороны послѣдствія, нарушителемъ же сего договора является Палицынъ, а потому Петровъ просилъ Окружный Судъ взыскать съ Палицына въ пользу его довѣрителей денегъ 1,900 р., внесенныхъ за первый срокъ и 3,000 р. неустойки, предоставить въ пользу ихъ оставшійся заготовленный матеріалъ на 1,000 р.
— 861 —
и уничтожить самый договоръ. При прошеніи Петровъ представилъ: 1) подлинный договоръ 1866 г. 4 Марта, заключенный Гусевыми съ Палицынымъ; 2) приказъ Пристава 1 стана Судогодскаго уѣзда о воспрещеніи Гусевымъ рубить лѣсъ Палицына, и 3) свидѣтельство Владимірской Палаты Гражданскаго Суда о прекращеніи сего дѣла старымъ порядкомъ. Въ объясненіе на это прошеніе повѣренный отвѣтчика, докторъ философіи Николай Владиміровъ, предъявилъ къ Гусевымъ встрѣчный искъ, объяснилъ, что довѣритель его Палицынъ заключилъ 4 Марта 1866 г. съ Гусевыми не со всѣмъ ясное условіе о продажѣ имъ на срубъ за условленную цѣну, въ Судогодскомъ уѣздѣ Владимірской губерніи, 100 дес. лѣса въ урочищахъ, съ точностію въ томъ условіи обозначенныхъ. Независимо отъ сего 3 пун. условія онъ отдалъ имъ также на срубъ лѣсной участокъ, называемый Ельникъ, съ оговоркою, выраженною во 2 пун. договора, что въ 1866 г. Гусевы могутъ приступить къ разработкѣ лѣса, только въ этой именно части; если же Гусевы позволятъ себѣ пользоваться лѣсомъ въ другихъ, не предназначенныхъ частяхъ, то Палицынъ имѣетъ право, хотя бы они и заплатили въ срокъ деньги, нарушить условіе, оставить въ свою пользу всѣ матеріалы изъ того лѣса изготовленные и взыскать съ нихъ неустойки 3000 р. Для обозначенія границъ проданныхъ лѣсныхъ урочищъ Гусевы обязались сдѣлать просѣки (пунктъ 1), а по 4 пун. условія обязались не рубить оставшагося у Палицына лѣса въ смежности съ проданнымъ, подвергая себя, въ противномъ случаѣ, къ уплатѣ по 10 р. за каждое срубленное дерево. Гусевы же, вмѣсто того, чтобы ограничиться въ 1866 г. рубкою лѣса въ одномъ урочищѣ Ельникѣ, дозволили себѣ таковую въ двухъ другихъ урочищахъ, предназначенныхъ къ рубкѣ въ послѣдующіе годы. Посему Владиміровъ просилъ Окружный Судъ заключенное условіе его довѣрителямъ съ Гусевыми уничтожить, внесенныя деньги 1900 р. оставить въ пользу его довѣрителя и взыскать съ Гусевыхъ 3000 р. неустойки. При прошеніи Владиміровъ представилъ копіи: 1) съ договора 1866 г. 4 Марта, 2) съ отношенія Владимірскаго Отдѣленія Государственнаго Банка въ Судогодское Полицейское Управленіе отъ 11 Іюля 1866 г., и 3) съ отношенія Судогодскаго Уѣзднаго Полицейскаго Управленія отъ 1 Августа 1866 г., изъ коей видно, что въ 1866 г. Гусевы вырубали лѣсъ кромѣ урочища Ельника и въ другихъ урочищахъ. По сообщеніи сторонами объясненій, Владимірскій Окружный Судъ въ публичномъ засѣданіи, разсмотрѣвъ обстоятельства настоящаго дѣла и выслушавъ словесное состязаніе сторонъ, нашелъ: 1) что договоры должны быть исполнены по точному ихъ разуму, не уважая побочныхъ обстоятельствъ, и при исполненіи должны быть изъясняемы по словесному ихъ смыслу—ст. 1536 и 1538 X т. ч. 1 Зак. Гр.; 2) что по точному смыслу договора отъ 4 Марта 1866 г., заключеннаго между Гусевыми и Палицынымъ, во 2 пунктѣ котораго ясно выражено, что послѣ первой уплаты 1900 р. Гусевы на первый срокъ могутъ приступить къ разработкѣ лѣса въ урочищѣ Ельникъ, если же они, хотя и заплативши въ срокъ деньги, будутъ пользоваться лѣсомъ въ другихъ не предназначенныхъ частяхъ, то Палицынъ вправѣ останавливать ихъ отъ разработки лѣса, уничтожить условіе, и всѣ матеріалы ими приготовленные оставить въ свою пользу и кромѣ того взыскать 3000 руб. не-