83.—1868 года февраля 1-го дня. По кассаціоннымъ жалобамъ повѣреннаго Капитана Владиміра Муранова, Губернскаго Секретаря Даньшина и жены Поручика Юліи Іоновой на рѣшеніе Московской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. Д. Башуцкій; докладывалъ дѣло Сенаторъ А. П. Войцеховичъ; заключеніе давалъ Оберъ-Прокуроръ Д. Г. фонъ-Дервизъ.)
Обстоятельства дѣла заключаются въ слѣдующемъ: повѣренный жены Поручика Юліи Іоновой, Дѣйствительный Студентъ Колпаковъ, въ поданномъ въ Московскій Окружный Судъ 9 Января 1867 года исковомъ прошеніи изложилъ, что къ оставшемуся послѣ родителей его довѣрительницы имуществу, кромѣ Іоновой, состояли наслѣдницами три родныя сестры ея, Лидія, Екатерина и Анна Муранова. По малолѣтству наслѣдницъ, имѣніе въ 1854 г. поступило въ вѣдѣніе Угличской Дворянской Опеки и опекуномъ къ оному назначенъ былъ дядя ихъ, Капитанъ Владиміръ Мурановъ. По окончаніи Іоновой воспитанія въ Московскомъ училищѣ ордена Св. Екатерины и по вступленіи въ бракъ, когда она намѣрена была приступать къ раздѣлу съ сестрами имѣнія, оказалось, что доходы съ онаго за время нахожденія его въ управленіи Муранова израсходованы отчасти на надобности по имѣнію касающіяся всѣхъ наслѣдницъ, но большею частію на воспитаніе и содержаніе сестеръ Іоновой. Воспитываясь въ казенномъ заведеніи на счетъ Ярославскаго Дворянства съ 14 Декабря 1853 по 28 Декабря 1860 года, она никакихъ расходовъ на себя не требовала, а по закону опекунъ долженъ былъ на воспитаніе и содержаніе каждой малолѣтней употреблять только ту часть доходовъ, которая принадлежала каждой по разсчету, не касаясь части Іоновой, которую онъ обязанъ былъ, согласно 268 ст. Х т. Св. Зак. Гр. ч. 1, представлять въ опеку для отсылки въ кредитное установленіе; поступивъ же въ этомъ случаѣ
— 167 —
противно 273 ст. Х т. Св. Зак. Гр., Мурановъ долженъ отвѣчать предъ Іоновой за несохраненіе части ея въ доходахъ, согласно 290 ст. тѣхъ же законовъ, собственнымъ имѣніемъ. Кромѣ того, Мурановъ, испросивъ въ 1859 г., разрѣшеніе опеки продать лѣсъ малолѣтныхъ на сумму 550 руб., продалъ его на 750 руб; въ отчетѣ же за 1859 г. въ приходѣ отъ этой продажи показано только 550 р., слѣдовательно 200 руб, изъ числа которыхъ на часть Іоновой причитается 66 р. 66½ к., Мурановымъ утаены вѣроятно въ свою пользу, за что онъ, по ст. 1598 Улож. о Наказ., подлежитъ уголовной отвѣтственности. Что же касается до количества хлѣба и прочихъ жизненныхъ припасовъ, которыми Іонова не пользовалась въ теченіи 7-ми лѣтъ, то оно можетъ быть опредѣлено чрезъ разсмотрѣніе судомъ отчетовъ Муранова, стоимость которыхъ можетъ получиться чрезъ соображеніе современныхъ справочныхъ мѣстныхъ цѣнъ. На основаніи изложеннаго, Колпаковъ просилъ постановить рѣшеніе: 1) о вознагражденіи Іоновой изъ имѣнія Муранова, по представленному имъ учету, суммою 675 руб. 78 коп. сер. съ процентами по день удовлетворенія; 2) о взысканіи съ Муранова той части изъ доходовъ имѣнія въ хлѣбѣ и жизненныхъ припасовъ, которая приходится на долю Іоновой за 7 лѣтъ; и 3) о подвергнутіи Муранова уголовной отвѣтственности за утайку и присвоеніе 200 руб., вырученныхъ имъ отъ продажи лѣса. При семъ прошеніи Колпаковъ, между прочимъ, представилъ: 1) копію съ описей имѣнія Мурановыхъ и отчетовъ съ 1848 по 1861 г., включительно, изъ которыхъ въ отчетѣ за 1859 г., на приходъ отъ продажи лѣса показано опекуномъ Мурановымъ 550 руб. сер., 2) копію рапорта Муранова въ Дворянскую Опеку отъ 21 Августа 1859 г., коимъ онъ испрашивалъ разрѣшенія продать часть лѣса малолѣтныхъ на сумму 550 руб.; и 3) копію условія, заключеннаго между Мурановымъ и мѣщаниномъ Дружининымъ 20 Ноября 1859 г., на продажу лѣса за 750 руб. сер., въ которомъ, между прочимъ, сказано, что деньги за лѣсъ 750 руб. сер., Дружининъ обязуется заплатить при заключеніи условія сполна. На судоговореніи повѣренный Муранова, Губернскій Секретарь Василій Даньинъ, противъ иска отвѣчалъ, что требованіе Іоновой принадлежащей ей части доходовъ съ имѣнія можетъ относиться къ сестрамъ ея, которыя пользовались этими доходами, а не къ опекуну Муранову; что хотя лѣсъ дѣйствительно былъ проданъ за 750 р., но чтобы 200 руб. изъ нихъ были скрыты опекуномъ, доказательствъ тому не представлено. Въ отчетѣ за 1859 г. показано 550 руб., потому, что Мурановъ получалъ съ Дружинина только эту сумму, а остальные 200 руб. получены имъ въ послѣдующіе годы и издержаны на имѣніе, какъ это можно видѣть изъ отчетовъ послѣ 1861 г., непредставленныхъ Колпаковымъ. Имѣніе малолѣтныхъ Мурановыхъ не приносило даже 400 руб. въ годъ, а между тѣмъ опекуну нужно было содержать и воспитывать трехъ сестеръ Іоновой, такъ что откладывать изъ такого небольшаго дохода на часть Юліи Іоновой, не было никакой возможности; радѣя же о пользѣ малолѣтныхъ, опекунъ Мурановъ не пользовался даже тѣми процентами, которые ему принадлежали по закону. Московскій Окружный Судъ, по выслушаніи заключенія Товарища Прокурора и разсмотрѣвъ обстоятельства дѣла нашелъ, что разрѣшенію его подлежатъ два вопроса: 1) слѣдуетъ ли