35.—1868 года января 11-го дня. По кассаціонной жалобѣ Греческаго подданнаго Харлампія Куцынопуло на рѣшеніе С.-Петербургскаго Столичнаго Мироваго Съѣзда.
(Предсѣдательствовавъ Первоприсутствующій Сенаторъ А. Д. Башуцкій; докладывалъ дѣло Сенаторъ Князь Ю. А. Долгорукій; заключеніе давалъ Товарищъ Оберъ-Прокурора Д. Б. Беръ.)
Греческій подданный Александръ Георгіади предъявилъ искъ у Мироваго Судьи 7 участка С.-Петербургскаго Столичнаго округа къ Греческому же подданному Харлампію Куцынопуло. Истецъ объяснялъ, что по письменному условію съ Куцынопуло, они договорились держать на общій счетъ кухмистерское заведеніе. Впослѣдствіи Куцынопуло съ согласія его продалъ заведеніе Греческому подданному Генису, и получивъ съ послѣдняго сполна 500 р., не отдаетъ слѣдующіе ему, Георгіади, 250 р., какъ половинному участнику въ общемъ дѣлѣ. Отвѣтчикъ утверждалъ, что 250 р., слѣдующіе на долю Георгіади, отданы ему, но что росписки не взято имъ потому, что дѣло основано было на взаимномъ довѣріи. Имѣя въ виду, что Георгіади и Куцынопуло имѣли письменныя условія, какъ относительно устройства заведенія, такъ и относительно продажи его Генису, и что засимъ расчетъ долженъ быть произведенъ съ соблюденіемъ требуемыхъ формальностей, Мировой Судья, на основаніи 129 ст. Уст. Гр. Суд., опредѣлилъ взыскать съ Куцынопуло въ пользу Георгіади 250 р. Въ апелляціонной жалобѣ Куцынопуло указывалъ, что по окончаніи съ Георгіади расчета они наддрали экземпляръ условія, находившійся у каждаго изъ нихъ, и потому Куцынопуло не считалъ нужнымъ брать отъ Георгіади росписку, принимая за совершенное доказательство платежа наддранное условіе. Мировой Съѣздъ, по разсмотрѣніи сего дѣла, нашелъ, что на основаніи 2053 ст. Х т. 1 ч. наддранное заемное обязательство можетъ почесться доказательствомъ платежа, когда оно находится въ рукахъ должника, и потому тѣмъ менѣе можно признать удостовѣреніемъ уплаты наддраніе такого обязательства, которое было заключено въ двухъ экземплярахъ и было, какъ объясняетъ истецъ,
— 67 —
наддрано не въ доказательство уплаты, а по поводу перепродажи кухмистерскаго заведенія и особо даннаго Куцынопуло обязательства и притомъ осталось въ рукахъ взыскателя, а не должника. Обстоятельство это устраняетъ всякое сомнѣніе въ правильности объясненія Георгіади, ибо невѣроятно, чтобы отвѣтчикъ, разсчитавшись съ истцомъ, оставилъ въ рукахъ его такой актъ, который, по закону, могъ хотя и наддранный, служить основаніемъ взысканію. Въ виду сего и принимая въ основаніе то главное соображеніе, что Куцынопуло, сознавшись въ полученіи отъ Гениса 500 р. за проданное ему общее его съ Георгіади кухмистерское заведеніе, ничѣмъ не доказалъ уплаты Георгіади половины этой суммы, Съѣздъ, на основаніи 105, 112 и 129 ст. Уст. Гр. Суд., апелляціонную жалобу Куцынопуло оставилъ безъ уваженія. Въ принесенной на это рѣшеніе Правительствующему Сенату кассаціонной жалобѣ Куцынопуло, излагая во всей подробности обстоятельства, коими сопровождалась открытіе и затѣмъ передача Генису кухмистерскаго заведенія, указываетъ на то, что Мировымъ Съѣздомъ неправильно примѣненъ законъ, до наддранныхъ документовъ относящійся, и не спрошены были выставленные при производствѣ дѣла свидѣтели. Ст. 2053 т. Х ч. 1, принятая Мировымъ Съѣздомъ въ основаніе своего рѣшенія, тогда только можетъ быть примѣнена къ дѣлу, когда нѣтъ обстоятельствъ, противное тому доказывающихъ. Въ настоящемъ же дѣлѣ нѣтъ никакого основанія предполагать и вѣрить истцу, что условіе наддрано имъ не въ доказательство уплаты, а по поводу перепродажи кухмистерскаго заведенія. Условіе это составило для Георгіади единственный документъ на право полученія половины денегъ, а потому должно было быть хранимо въ цѣлости до полученія по оному удовлетворенія; ранѣе же сего времени наддирать оное по собственному желанію и безъ всякой побудительной причины не было никакого основанія. Закономъ, объясненнымъ въ 78 ст. т. Х ч. 2, предусмотрѣны случаи, когда истецъ можетъ представить ко взысканію акты и документы наддранные, разрѣзанные или разорванные; но въ семъ случаѣ истецъ обязанъ представить свидѣтельство или рѣшеніе подлежащаго мѣста или власти, что сіе произошло случайно и безъ намѣренія, но Георгіади ничего къ дѣлу представить не могъ и сознался, что самъ наддралъ свое условіе, ограждаясь неправдоподобнымъ выраженіемъ, что сдѣлалъ сіе по случаю перепродажи кухмистерскаго заведенія, въ продажѣ котораго онъ не имѣлъ никакого участія, кромѣ полученія своей доли по условію, наддранному именно въ ту пору, когда онъ получилъ отъ него, Куцынопуло, деньги; о чемъ знали и указываемые свидѣтели: поваръ Никифоровъ и служанка Сорокина, а также и третье лицо, неотысканная другая служанка, бывшая при кухмистерскомъ заведеніи. На основаніи вышеизложенныхъ обстоятельствъ, Куцынопуло проситъ Правительствующій Сенатъ о пересмотрѣ настоящаго дѣла и о спросѣ представленныхъ имъ свидѣтелей, бывшихъ очевидцами расчетовъ его съ Георгіади за проданное кухмистерское заведеніе.
По выслушаніи заключенія Товарища Оберъ-Прокурора, Правительствующій Сенатъ, не входя, за силою 5 ст. Учр. Суд. Уст., въ обсужденіе объясненій Куцынопуло, касающихся существа дѣла, находитъ, что Куцынопуло проситъ о пересмотрѣ дѣла и о спросѣ представленныхъ имъ свидѣтелей. На основаніи 187 ст.