829.—1868 года іюня 6-го дня. По кассаціонной жалобѣ государственнаго крестьянина Бѣлосельскаго на рѣшеніе Московской Судебной Палаты.
(Предсѣдательствовалъ за Первоприсутствующаго Сенаторъ А. П. Войцеховичъ; докладывалъ дѣло Сенаторъ М. И. Любощинскій; заключеніе давалъ Оберъ-Прокуроръ Д. Г. фонъ-Дервизъ.)
Государственный крестьянинъ Бѣлосельскій просилъ Московскій Окружный Судъ взыскать съ игуменьи Серпуховскаго Владычняго монастыря Митрофаніи, въ міру Баронессы Розенъ, 1,397 р. за произведенныя имъ каменныя и скульптурныя работы по постройкѣ часовни. Въ доказательство своего иска Бѣлосельскій представилъ: во 1-хъ) заключенное имъ съ иностранцемъ Фуке условіе, въ которомъ, между прочимъ, сказано, что онъ, Бѣлосельскій, долженъ производить разсчетъ съ игуменьею Владычняго монастыря, и во 2-хъ) рабочую книжку, въ которой послушница Досиѳея и игуменья записывали число работавшихъ людей и денежныя уплаты. Окружный Судъ, руководствуясь ст. 1528 т. X ч. 1 и ст. 456 и 472 Уст. Гр. Суд. опредѣлилъ: взыскать съ Серпуховскаго Владычнаго монастыря въ пользу крестьянина Бѣлосельскаго 1,141 руб., но Московская Судебная Палата, разсмотрѣвъ дѣло по апелляціи повѣреннаго игуменьи Митрофаніи, Доброхотова, нашла, что Московскимъ епархіальнымъ начальствомъ разрѣшено было Серпуховскому монастырю построить каменную часовню. Постройку этой часовни принялъ на себя иностранецъ Фуке, съ которымъ 19 Ноября 1862 г. настоятельница монастыря, игуменья Митрофанія заключила домашнее условіе. Въ условіи этомъ сказано, что всѣ работники должны быть отъ Фуке, который будетъ получать деньги отъ игуменьи и обязанъ съ рабочими расплачиваться, не доводя игуменью ни до какихъ непріятностей. Съ своей стороны Фуке заключилъ 19 Апрѣля 1863 г. договоръ съ государственнымъ крестьяниномъ Бѣлосельскимъ, по которому сей послѣдній обязался поставить для монастырскихъ работъ каменотесовъ за условленную плату; но при этомъ Фуке, въ нарушеніе заключеннаго имъ съ игуменьею условія, предоставилъ подрядчику получать разсчетъ не съ него, а прямо съ игуменьи. О такомъ нарушеніи условія игуменья, какъ она, такъ и повѣренный ея, удостовѣряютъ,
— 699 —
ничего не знали, а 30 Октября 1863 г., т. е., когда работы по постройкѣ часовни приходили къ концу, она выдала Фуке за каменотесную работу 1,472 р., въ полученія которыхъ имѣется росписка уполномоченнаго Фуке. Эмара, въ монастырской книгѣ расхода неоплодныхъ сборовъ за 1863 г. Выданная сумма 1,472 р. не только не менѣе той, которая причитается подрядчику Бѣлосельскому за поставленныхъ имъ рабочихъ, но еще превышаетъ ее, что доказываетъ во всякомъ случаѣ, что игуменья предоставила Фуке возможность сполна удовлетворить каменотесовъ. Впрочемъ изъ другой собственноручной росписки Фуке на вѣдомости о рабочихъ дняхъ по постройкѣ часовни видно, что онъ получилъ сполна всѣ деньги для уплаты рабочихъ, и разсчетъ съ нимъ поконченъ. Подпись руки своей Фуке не отрицаетъ, что также видно изъ приложенной къ дѣлу копіи съ постановленія Серпуховскаго Полицейскаго Управленія. При такихъ обстоятельствахъ настоящаго дѣла разрѣшенію Судебной Палаты подлежитъ вопросъ: можетъ ли условіе, заключенное Фуке съ Бѣлосельскимъ, и разсчетная книжка, въ которой выдача денегъ рабочимъ записывалась игуменьею того монастыря, Митрофаніею, и монахинею Досиѳею, служить основаніемъ къ привлеченію Серпуховскаго Владычнаго монастыря къ отвѣтственности предъ Бѣлосельскимъ за произведенныя имъ для монастыря работы. По закону (ст. 1528 т. X ч. 1 Зан. Гр.), договоры составляются по взаимному согласію договаривающихся лицъ. Согласіе это выражается подписью договора тѣми лицами, которые въ ономъ участвуютъ; между тѣмъ подписи игуменьи монастыря Митрофаніи подъ означеннымъ актомъ не имѣется, а это доказываетъ, что она въ заключеніи условія между Фуке и Бѣлосельскимъ не участвовала. Обращаясь къ разсчетной книжкѣ, которую истецъ Бѣлосельскій также приводитъ въ доказательство того, что между имъ и игуменьемъ Митрофаніею существовалъ словесный договоръ по предмету упомянутыхъ работъ, Палата нашла, что разсчетная книжка, представленная истцемъ Бѣлосельскимъ, не заключая въ себѣ, ни условія найма, ни количества платы, не содержитъ въ себѣ и указаній того, что Бѣлосельскій былъ подрядженъ для монастырскихъ работъ игуменьею этого монастыря. Между тѣмъ представленныя повѣреннымъ игуменьи документы, а именно: смѣта, составленная Фуке на постройку часовни и копія съ статьи расхода за 1863 г. по Серпуховскому монастырю, сомнѣнія въ подлинности которыхъ истцомъ не заявлено, удостовѣряютъ: первый, что игуменья, по составленной Фуке смѣтѣ, отдала ему работы по постройкѣ часовни съ тѣмъ, чтобы работники всѣ были отъ него, и онъ, получая отъ нея деньги, уплачивалъ бы оныя рабочимъ; кромѣ того, рѣзная работа возложена была также на Фуке, и второй, что въ расходной статьѣ монастырской книги за 1863 г. значатся выданными Французскому подданному Фуке за каменотесную работу при часовнѣ за 1,472 дня, по 1 р. за день, всего серебромъ 1,472 р. Независимо отъ сего, повѣреннымъ игуменьи Митрофаніи представлены при апелляціонной жалобѣ еще другіе документы, изъ коихъ, свидѣтельство Московской Духовной Консисторіи отъ 15 Декабря 1866 г. удостовѣряетъ, что каменныя и каменотесныя работы по часовнѣ отданы были игуменьею, съ разрѣшенія епархіальнаго начальства, Французскому подданному Фуке, а въ разсчетныхъ листахъ, веденныхъ на французскомъ языкѣ, значатся подписи Фуке