227.—1867 года іюля 4 дня. По дѣлу купца Василія Бѣляева.
(Предсѣдательствовалъ и докладывалъ дѣло Сенаторъ А. И. Войцеховичъ; заключеніе давалъ Оберъ-Прокуроръ Д. Г. фонъ-Дервизъ).
Дворянинъ Макаренко, по довѣренности С.-Петербургскаго купца Василія Бѣляева, проситъ объ отмѣнѣ рѣшенія С.-Петербургской Судебной Палаты, состоявшагося по дѣлу его съ Страховыми отъ огня Обществами подъ фирмами С.-Петербургское и Коммерческій Союзъ. Дѣло началось по просьбамъ купца Бѣляева, поданнымъ 16 и 22 Іюля прошлаго года въ С.-Петербургскій Окружный Судъ, въ которыхъ онъ изъяснилъ, что имъ было застраховано имущество въ упомянутыхъ Обществахъ, на 14,000 р., въ первомъ на 2/3 этой суммы, въ 9,333 р., и во второмъ въ 4,667 р., что имущество это при происшедшихъ въ домѣ его 11 Іюля и въ ночь на 18 Сентября 1865 г. пожарахъ сгорѣло, за исключеніемъ незначительныхъ остатковъ, оцѣненныхъ имъ въ 750 р., но что агенты Общества отказались удовлетворить его за понесенные имъ убытки и возбудили слѣдствіе о причинахъ пожара и о томъ, что будто бы имъ Бѣляевымъ вывезено застрахованное имущество. Посему онъ просилъ взыскать съ Обществъ причитающіяся ему суммы и представилъ выданные ему Обществами два счета, изъ коихъ видно, что имъ застраховано было въ оныхъ имущество, на вышепоказанную сумму, съ 5 Іюля 1865 по 5 Іюля 1866 г. и свидѣтельство Пристава Рождественской части о томъ, что виновныхъ въ поджогѣ дома Бѣляева, состоящаго въ той части, не найдено. Окружный Судъ, разсмотрѣвъ представленные со стороны Бѣляева доводы и возраженія со стороны присяжнаго повѣреннаго Арсеньева, дѣйствующаго по довѣренности обоихъ Обществъ, а также показанія указанныхъ ими свидѣтелей, постановилъ слѣдующее опредѣленіе: Повѣренный Бѣляева отыскиваетъ съ Страховыхъ Обществъ вознагражденіе за имущество его довѣрителя, сгорѣвшее во время двухъ упомянутыхъ пожаровъ. Въ подтвержденіе того, чтобы въ первомъ пожарѣ сгорѣло имущество на показываемую сумму, не представлено истцомъ никакихъ доказательствъ. Пожаръ этотъ, какъ видно изъ акта, составленнаго Полиціею и изъ показаній всѣхъ спрошенныхъ по дѣлу свидѣтелей, былъ незначителенъ и въ скоромъ времени затушенъ; при чемъ не мог-
— 405 —
ли истребиться отъ пламени показываемыя истцомъ вещи, не оставивъ послѣ себя никакихъ слѣдовъ. Выставленные со стороны отвѣтчиковъ свидѣтели, бывшіе очевидцами пожара, положительно удостовѣрили, что никакихъ остатковъ сгорѣвшихъ вещей въ комнатѣ, гдѣ произошелъ пожаръ, не найдено и что въ комнатѣ этой ни мебели, ни другаго имущества, кромѣ самыхъ незначительныхъ вещей, не было; дворникъ дома Кутовой показывалъ, что въ комнатѣ находилась мебель, но что она была перенесена въ садъ и другія комнаты, при чемъ многое было перебито; самъ же повѣренный истца въ засѣданіи 12 Августа объяснилъ, что вся застрахованная мебель сгорѣла во время втораго пожара. Свидѣтели, выставленные истцомъ, подтвердили только, что за нѣсколько времени до пожара въ комнатѣ, гдѣ горѣло, находилось нѣкоторое имущество Бѣляева, но чтобы оно находилось тамъ во время самаго пожара и чтобы дѣйствительно сгорѣло, этого ни одинъ изъ нихъ не показалъ. Только Усовъ утверждалъ, что онъ видѣлъ въ той комнатѣ наканунѣ пожара вечеромъ мебель и картонки, но показанію этому не можетъ быть дано рѣшительное значеніе, потому что по показанію другаго свидѣтеля, Филаретова, выставленнаго также истцомъ, чрезъ это окно въ темную комнату ничего нельзя было видѣть. Что касается до втораго пожара, то изъ объявленій представленныхъ Бѣляевымъ въ Правленіе Страховаго Общества, учрежденнаго въ 1827 г., по которымъ имущество Бѣляева принято было на страхъ С.-Петербургскимъ Обществомъ и Обществомъ Коммерческій Союзъ, видно, что все имущество Бѣляева, принятое Обществомъ на страхъ, находилось въ одномъ строеніи, крытомъ желѣзомъ; между тѣмъ второй пожаръ произошелъ въ сараѣ и кладовой подъ сараемъ, крытымъ тесомъ, слѣдовательно не въ томъ помѣщеніи, въ которомъ Общества принимали его на страхъ. На основаніи § 83 Устава С.-Петербургскаго Страховаго Общества, которымъ руководствуется и Общество Коммерческій Союзъ, если застрахованныя вещи перенесутся или перевезутся въ какое ли- бо мѣсто, въ страховомъ полисѣ не означенное, или если хозяинъ вещей разсудитъ самъ сдѣлать какую либо важную перемѣну, измѣняющую прежнее состояніе ихъ, то обязанъ увѣдомить о томъ Правленіе Общества, подъ опасеніемъ лишенія правъ на вознагражденіе. Вслѣдствіе сего, принявъ въ соображеніе: во 1-хъ) что Бѣляевымъ не доказано, чтобы при первомъ пожарѣ, бывшемъ въ его домѣ, сгорѣло показываемое имъ имущество; во 2-хъ) что за имущество, сгорѣвшее при второмъ пожарѣ, Страховыя Общества не обязаны вознаграждать Бѣляева, такъ какъ пожаръ произошелъ не въ томъ строеніи, въ которомъ вещи приняты были на страхъ, и о перенесеніи ихъ Бѣляевъ не увѣдомилъ Правленіе Общества; въ 3-хъ) что повѣренный Страховыхъ Обществъ не оспариваетъ правъ Бѣляева на вознагражденіе за сгорѣвшіе экипажи, застрахованные въ суммѣ 1000 р., изъ коихъ двѣ трети приняло на себя С.-Петербургское Страховое Общество и одну треть Общество Коммерческій Союзъ и въ 4-хъ) что не представляется основанія входить въ разсмотрѣніе обстоятельствъ о перевозѣ Бѣляевымъ части мебели на дачу, такъ какъ самъ повѣренный отвѣтчиковъ заявилъ, что онъ не настаиваетъ на этомъ обстоятельствѣ, Окружный Судъ опредѣлилъ: 1) присудить Бѣляеву за сгорѣвшіе экипажи съ С.-Петербургскаго Страховаго отъ огня Общества 666 р. 66 к. и съ
29∗